– Ну конечно… Этот человек, что ударил меня в калитке, не нагибался… Он горбун!
– У горбунов сила огромная, – подхватила тетушка, еще пуще завидуя приключению. Ну почему не ее повесил горбун? Живет скучной, пресной жизнью. Из всех развлечений – поругаться с Дарьей. И Агата Кристафоровна завистливо вздохнула…
* * *Контора Бабанова располагалась позади торгового зала магазина. Был накрыт чайный стол: дымился самовар, вазочка, полная варенья, в другой – горка разного печенья «Эйнем», в третьей – московские баранки, ну и прочее.
Будто гостей дожидались. Сегодня господин Курдюмов был в обычном пиджаке. Он степенно поклонился гостю и новому хозяину фирмы. Нотариус, господин Меморский, чиновнику сыска руки не подал, вероятно, считая его недостойным подобной чести, смотрел с подозрением. Будто ожидал подвоха или чего хуже.
В рабочем кабинете, обставленном строго и скупо, Дмитрий Козьмич сел за стол брата, на котором не было ничего, кроме стопки конторских книг. На них лежал пакет серой бумаги, перетянутый бечевкой и запечатанный сургучом.
Надписей на конверте не имелось.
– Вот что, Павел Николаевич, – обратился он к нотариусу, – ты завещание огласил в положенный срок, а теперь изволь прочесть мне.
Меморский развернул на коленях большую кожаную папку и стал зачитывать не слишком длинный текст.
– Позволь, – сказал Дмитрий Козьмич, когда нотариус огласил трех свидетелей, среди которых числился Курдюмов. – Тут имеется условие: вступление в силу всех пунктов завещания должно быть отложено на два месяца со дня смерти завещателя или не ранее моего возвращения.
Авива Капитонова про это не упоминала…
– Все верно. – Меморский кивнул с важностью человека, на котором лежит груз ответственности. – Федор Козьмич пожелал внести это дополнение незадолго до смерти. О чем и сделана его собственноручная запись.
– Позвольте спросить…
Нотариус скроил брезгливую мину, но Дмитрий Козьмич резко указал ему, что Алексей Сергеевич находится при службе и волен задавать любые вопросы. Нотариус был крайне недовольный таким положением дел.
– Что вам угодно?
– В завещании имеется условие, что состояние переходит к наследнику мужеского пола, – сказал Пушкин. – Когда появился этот пункт?
– Этот пункт записан Федором Козьмичом в момент составления завещания, два года назад.
– Наследника нет.
– Потому в силу вступило следующее условие. Как вы услышали, в завещании точно указано: «Если наследника не имеется, то…» и далее по тексту, – желчно ответил Меморский.
Пушкину этого было мало.
