Умение врача-диагноста в том, чтобы определить болезнь по сумме симптомов, а не по одному… Моими, с позволения сказать, коллегами допущена трагическая оплошность: они увидели признаки, зафиксировали их по отдельности, но выводы сделали чудовищно неверные! Как можно указать: замедление пульса и дыхательных движений, расширение зрачков, ощущение зуда, головокружение, усталость, озноб, синий цвет кожи, боль в лице, рвота, нечувствительность членов, корча нижней челюсти, спячка, ползание мурашек по телу – и при этом сделать выводы о сердечном приступе у барышень и несварении желудка у господина Бабанова? Где были их глаза? Это же очевиднейшая сумма признаков отравления аконитином!
– Преступный умысел?
Доктор отмахнулся:
– Обыкновенная человеческая глупость… Видят не видя, слышат не слыша и делают заключения безграмотные… Никакого умысла… Ну и не слишком часто имеют дело с отравлениями.
Отравление аконитином все же редкость, надо признать…
– В заключениях достаточно признаков, чтобы потребовать эксгумации?
– На мой взгляд, с избытком, – ответил Преображенский, но тут же совсем другим, равнодушным и покорным тоном добавил: – Хотя как прокурор посмотрит… Только прошу вас не упоминать моего имени.
Пусть официально другие господа постараются. Кому по чину положено… Не мне, мелкой сошке, в такие дела соваться… Да и наш пристав благодарность не выразит… Так что забудьте, дорогой мой, что я вам тут наплел… Может, и правда сердечная слабость с перееданием… Все может быть…
Огонь потух. Доктор снова стал тихим и незаметным служащим, для которого покой важнее всего.
И только жалел, что позволил себе лишнее.
Пушкин не имел права требовать от него большего. Собрав заключения, обещал не упоминать его при докладе Эфенбаху. Повторное рассмотрение заключений затребует уже судебный следователь. Преображенский сделал вид, что ему все равно.
– Павел Яковлевич, в травяной настойке аконитин?
– Конечно, что же еще… Концентрация такая, что выжить невозможно… Не понимаю, как Бабанов мог выпить… Вкус у него, что ли, блины отбили? Настойка наверняка сама по себе горькая, но аконитин в таком количестве должен жечь ротовую полость ужасно… Нельзя не заметить разницу…
– Бабанов выпил за праздничным столом, девять свидетелей, – ответил Пушкин.
Доктор выразительно пожал плечами.
– Тогда категорически не понимаю. – Из ящика стола он вынул записки, которые были изучены вдоль и поперек. – Забирайте, мне их хранить незачем, должны быть в папке заведенного дела.
