– Как могла такая мысль только прийти вам в голову! Стыдитесь, граф…
В этом месте водевиля всегда происходило одно и то же: его светлость принялся мучиться и страдать, проклиная порядки, правила, традиции, свою беспечность и прочее, что проклинает мужчина, когда не может получить желаемое. Наслаждаться зрелищем Агата не могла, потому что повидала его много раз. Менялись актеры, но не постановка…
– Что же мне делать? – наконец спросил страдающий граф. – Как теперь жить? Дайте хоть крохотный лучик надежды…
Вот теперь исполнитель роли пылкого влюбленного был готов.
– Хорошо, я подумаю над вашими словами, – сказала Агата и резким жестом остановила Урсегова, который чуть не бросился к ее ногам. – Но прежде, граф, жду от вас небольшое одолжение…
– Все что угодно, баронесса! – с пафосом заявил он. – Хотите, разрушу стены Московского кремля?
Древние стены Агата пожалела, еще пригодятся. Она желала совсем другого:
– Сегодня вечером у вас мальчишник, не так ли?
– О, эти традиции, будь они неладны… Ради вас готов отменить немедленно!
– Напротив, соберите всех друзей… Мое желание таково: побывать на вашем мальчишнике так, чтобы меня никто не видел, а я видела и слышала все.
Если бы баронесса пожелала звезду с неба, граф тут же достал бы ее. Но как провести даму в мужское отделение Центральных бань? Такая задачка из разряда невыполнимых. В чем он сознался с глубокой печалью.
– Вы уверяли, что человек может противостоять воле судьбы, – напомнила Агата. – Неужели такой пустяк заставит вас отступить?
Граф беспомощно развел руками.
– Как это устроить?"
"– Начнем с того, что сейчас я отправлюсь в эти бани: на правах дружки буду помогать невесте господина Пушкина. Вам остается найти способ, чтобы я незаметно перешла из дамского отделения в мужское. О прочем можете не беспокоиться: замотаюсь в простыни так, что никто не разоблачит… У вас есть мысли на этот счет?
Оказывается, граф умел не только произносить пошлые признания. Он тут же состроил план, как баронесса будет видеть его друзей в бане и при этом останется невидимкой.
План был простой, исполнимый. Агата благосклонно приняла. В качестве поощрения опять подала свою зацелованную ручку. Урсегов припал и не желал оторваться, пока она не отняла с усилием. Прицепился, как клещ…
– До нашей тайной встречи, мой милый граф, – сказала Агата и блеснула глазами так, что Урсегов задохнулся от близкого счастья. На которое он наивно рассчитывал.
