– В пансионе об этом шептались… Хоть барышням читать газеты неприлично, в пятницу открыла «Московский листок», гляжу: объявление Алой Ленты… Думаю, вот ты и попался… В понедельник утром получаю гадкую записку, в которой доброжелатели сообщали: мой жених имеет интимную встречу в салоне мадам Вейриоль… Примчалась, стучала в дверь примерочной, они не открыли…
– Почему не зашли через сад?
Барышня хмыкнула.
– Сама не знаю… От злости и обиды не могла мыслить разумно… Приехала в кофейную, где с Гаей встретиться сговорились… Опомнилась, да было поздно.
Не возвращаться же обратно. Тут Василиса объявилась, поехали к колдуну… Он нагадал, что после графа у меня будет еще два жениха… Вы – первый… Не обижайтесь…
Обижаться Пушкин и не думал. Он думал о другом.
– От кого получили записку?
– С почтой пришла… Кажется, Гая отдала утром. Запечатанную…
– Вы знали, что Юстова погибла здесь?
– Да, Гая рассказала…
– Почему ее смерть не связали с графом Урсеговым? Вы же прибежали сюда, чтобы разоблачить его.
Поддернув одеяло, барышня закуталась плотнее. Как ребенок защищается перед страшными тенями ночи.
– В голову не пришло, поверите?
Верил Пушкин только своей системе.
– Позвольте вернуться на два года назад, – сказал он. – Бутович рассказала вам о том, что она подала объявление Алой Ленты?"
"– Почти прямым текстом… Ходила с гордым видом… Эта дрянь смела заявить, что еще будет мне приказы отдавать… Продажная девка…
– В прошлом году видели объявление Алой Ленты?
Вопрос вызвал удивленный взгляд.
– Неужели опять было?
Пушкин кивнул.
– Ну и ну. – Астра поморщилась. – Кто-то из новеньких, наверное… Графа в пансионе нет, а слух живет и текст известен… Фу, мерзость…
– Как мадам Вейриоль сообщали, чтобы оставили примерочную для встречи?
– Да откуда мне знать! – возмутилась Астра. – Наверняка у них заранее обговорено… Она ведь тоже в газеты заглядывает. А расчет после получает…
– Знали, что объявление 22 апреля подала Юстова?
– Тася не сообщила… Я поняла, что она скрывает что-то, хитрит, когда ей сережки отдала в качестве свадебного подарка… Надо же, скромница Тася пожелала продать свое сокровище… Кто бы мог подумать… И какой же грязный мерзавец граф Урсегов…
Из-за двери долетал приглушенный голос Вейриоль.
Мадам кому-то строго выговаривала. Пушкин молчал. Так долго, что Астра обернулась.
– Задумались, насколько облик графа и душа его противоположны?
– Интересная мысль, – ответил он.
