– Ну и чудесно… Меня куда больше интригует баронесса…
– Когда познакомились с семейством Бабановых? – спросил Пушкин под громовые раскаты из кабинета.
Граф почему-то поморщился.
– Дело давнее… Отец мой как-то раз слишком много проиграл в карты и для покрытия долга принужден был расстаться с семейной ценностью: бокалами Императорского стеклянного завода… Видел на столе вчера? Это наши… Федор Козьмич у него купил… Не поскупился, цену хорошую дал.
– Сколько Бабанов купил бокалов?
– Дед мой от императора Александра Благословенного за усердия в службе получил тридцать шесть штук! Как раз для малого приема… Отец оставил себе двенадцать, двадцать четыре купил Бабанов…
– Сохранилось двенадцать?
Урсегов издал звук, будто лошадь фыркнула.
– Куда там! Один разбился, другой кто-то украл… Но десяток еще держу… Ни за что не расстанусь… Ах, везде деньги… Если бы не деньги, разве женился бы на Авиве… Когда такая баронесса появилась. – И он многозначительно подмигнул.
– Федор Козьмич предложил вам Астру Федоровну?
Граф презрительно хмыкнул.
– Уж так купчине хотелось заполучить графский титул… Случайно все вышло. Как-то пригласили меня в Купеческий клуб, а там Федор Козьмич. Ну, слова за слово, вспомнили старое знакомство, он к себе позвал… Посмотрел его дом, и такой у меня интерес к торговле шерстью проснулся, что трудно передать… А у него – к моему титулу… Что ж, дочь его не получит, зато вдова графиней станет.
– Урсегов закончил такой кислой миной, о какой Авиве Капитоновне лучше бы не знать.
– Простите за нескромный вопрос, граф, – сказал Пушкин, немного понизив голос. – Почему так легко отказались от Астры Федоровны?
Ему шаловливо погрозили пальцем.
– Ох, узнаю брата-сыщика! Во всем подозрительность ищешь! Молодец, хвалю… Да только тут никаких секретов: ну куда мне жениться на шестнадцатилетней девице? Чтобы через год она мне рога наставила? Нет, спасибо… Когда Федор Козьмич предлагал, отказать было нельзя… Ему слово дал.
А теперь можно считать слово исчерпанным… С Авивой Капитоновной куда проще… Она в меня влюблена как кошка… Даже жаль ее…
– Госпожа Бабанова сама предложили вам руку и сердце?
Вопрос был явно неприятен графу. И он обратил в шутку.
– Ох, какой ты любопытный… А вот не скажу… Секрет, брат…
– Часто бываете у матушки Гусыни?
Вот тут Урсегов насторожился и даже переменил ногу.
