Когда прибыл доктор, он тихо скончался.
– Что за настойка?
– Бабановская горькая для желудка. На травах настаивается. Федор Козьмич от отца секретный рецепт получил…
– Где хранится?
– В буфете в большой столовой.
– Давайте там картины посмотрим.
Василисе было все равно. Они прошли в столовую. Стол для праздничного ужина дожидался дорогих гостей.
– Вот вам живопись. – Василиса указала на развешанные по стенам картины безвестных европейских художников. Вместо осмотра домашнего вернисажа Пушкин попросил показать настойку.
Отрыв дверцу старинного буфета размером с окно, таким массивным был, Василиса достала небольшой хрустальный графинчик, заткнутый резной пробкой. Внутри графинчика переливалась густая, черная, как смоль, жидкость. Настойка пахла резким травяным ароматом. Пушкин достал из кармана аптекарский флакончик, отмытый доктором Преображенским, и осторожно перелил несколько капель. Чем вызвал возглас удивления.
– Откуда у вас это? – спросила Василиса, невоспитанно указывая пальцем на пузырек темного стекла с оборванной этикеткой.
– Видели раньше аптечный предмет? – в ответ спросил Пушкин, затыкая пузырек.
Скрывать Василиса не стала и рассказала странный случай. Через день после смерти Федора Козьмича она прибиралась тут, в большой столовой, и сунула веник под буфет. Оттуда выкатился пузырек. Она запомнила ободранную этикетку. Решив, что это одно из лекарств Авивы Капитоновны, поставила на столешницу буфета. И принялась подметать в других комнатах.
Когда вернулась, стекляшки не было. Василиса и думать забыла…
– Дом топится дровами?
– Куда там, такая громадина! – ответила Василиса. – Никаких денег не хватит… Углем топим…
– Мадам Бабанова любит печенье?
Василиса отмахнулась:
– Какое печенье! Сладкое не держим. Только для гостей заказывается… Авива Капитоновна за фигурой следит и девочкам не позволяет. Астра с Гаей тайком в кофейную к Абрикосову бегают, там душу отводят, бедные…
Отдав графинчик, Пушкин спросил, где сестры.
Василиса доложила, будто наябедничала: Астра не желает выходить из Зеленой гостиной, Гая успокаивает сестру. Девичьи капризы не слишком нравились Пушкину. Если не сказать, что терпеть их не мог. Но в Зеленой гостиной тоже были картины…
При его появлении Астра Федоровна резко встала, а Гая выронила платок. Чиновник сыска сдержанно поклонился.
– Оставляю вас с сестрой, – с вызывающей усмешкой сказала Астра.
