– Если невеста умирает раньше срока получения приданого, куда уходят взносы?
Мадам Капустина невольно вздрогнула.
– Правила пайщикам кассы заранее известны… Все с ними согласны… Никто не возражает…
– Иными словами, деньги остаются в кассе, – сказал Пушкин.
Фекле Маркеловне вдруг стало душно. Хотя в окна залетал свежий ветерок. Она тяжело задышала, но секундной слабости не поддалась, осталась стоять.
– Взносы малы, а приданое выплачивать надо… Что тут поделать… Но какая вам в этом печаль?
– Вам наверняка известно, что вчера погибла мадемуазель Юстова, барышня, которую вы сосватали…"
"– Такое несчастье… И такая нелепая смерть: погибнуть от удара утюга.
Мне Гая Федоровна рассказала, – выразила печаль мадам Капустина.
– У вас неверные сведения. Мадемуазель Юстова была отравлена.
Мадам Капустина картинно прижала руки к груди.
– Как? Как это возможно?
– Сегодня в салоне Жанны Вейриоль погибла другая вкладчица кассы взаимопомощи, невеста мадемуазель Бутович, – продолжил Пушкин, не замечая волнения женщины.
– Она тоже была отравлена. Вам не кажется это странным?
Отодвинув себе стул, Фекла Маркеловна буквально упала на него. И принялась мотать головой, будто отгоняла муху.
– Какое ужасное известие… Бедная Марина… У нее завтра свадьба.
– Выдача приданого в тысячу рублей, – напомнил Пушкин. – Точно такого, как у мадемуазель Юстовой. Теперь в кассе экономия на две тысячи. Существенная сумма. Как полагаете?
Фекла Маркеловна посмотрела на человека, с которым связалась.
За что трижды прокляла свою глупость. Верно про него сказано: безжалостный и холодный. Тетку родную не пожалеет, не то что сваху…
– Алексей Сергеевич, да чего же вы от меня хотите?
Пушкин оглянулся на резной буфет, занимавший целую стену гостиной.
– Прошу показать ваши бокалы…
Капустина поняла, что спорить с этим господином бесполезно, заставила себя встать, подойти к буфету и распахнуть створку.
– Вот, полюбуйтесь, если желаете.
В секции хранились начищенные бокалы для шампанского.
С золотой каемочкой. Точно такой же прятался в кармане сюртука Пушкина.
– Сколько у вас бокалов?
– Было двенадцать, как для стола полагается, да два разбились, – ответила Фекла Маркеловна. – Такая жалость, ценность величайшая, лет двадцать назад по случаю были куплены… И в осколки. Изволите пересчитать?
– Бокалы вчера разбились?
– Какое там… Давно уже… – тут ее охватила внезапная слабость, Фекла Маркеловна пошатнулась и вынужденно оперлась о буфет.
