Это тайная война девушки, которую она не имеет права проиграть. Ради продолжения рода…
– Ну и ну, – проговорил Зефирчик, глубоко пораженный.
Мрачного настроения Ванзаров не сменил, но слушал внимательно.
– Благодарю и за эту науку, – сказал он. – Нам с Зефирчиком таких лекций не читали."
"Агата была довольна впечатлением. Она игриво подмигнула.
– Главное, чтобы урок пошел вам впрок, господин Зефирчик…
Она хотела раскрыть еще кое-какие девичьи секреты, но тут внимание привлек господин, появившийся в зале ресторана.
Граф Урсегов в летнем пиджаке с бутоньеркой сиял отменным настроением и попыхивал папироской. Официант отвел его к лучшему столику. Агата не могла поверить в такую удачу. Немного подождать – и наверняка объявятся члены преступной шайки веселых холостяков.
Граф заказал поздний завтрак. Агата вспомнила, что ее терзал голод, и поманила официанта.
* * *– Не корите себя, сделать ничего было нельзя… Она умерла до того, когда еще можно было помочь… Это была агония…
Доктор Преображенский стоял с закатанными рукавами, скинув пиджак на диван.
– Алесей Сергеевич, вы запачкались, – сказал он, не замечая на своей жилетке свежие следы.
Пушкин машинально потер рукавом по карману сюртука. Он смотрел на тело, безжизненно лежавшее на сыром ковре.
– Снова невеста, – заметил доктор. – Теперь смерть от отравления во всех физиологических подробностях.
– Аконитин? – спросил Пушкин, оглянувшись к нему.
– Самое вероятное… Вечером скажу наверняка…
– Доза большая?
– Чрезвычайно большая… Бедняжку буквально вывернуло…
Раздалось вежливое покашливание.
В дверях стоял пристав фон Глазенап, Вановский с походной конторкой старательно держался позади него. Зрелище, представшее перед полицейскими, было не слишком приятным. Пожалуй, такого ротмистр еще не видел: милая барышня в свадебном платье лежала, скорчившись в луже такой гадости, о какой приличному человеку подумать противно. Пристав не решался переступить порог.
Вановский тем более.
– Господа, мне нужно четверть часа, чтобы провести осмотр, – сказал Пушкин, обернувшись. – После чего можете составлять протокол с места преступления. Не возражаете?
Пристав не возражал. С большим удовольствием он совсем бы не смотрел на эту малоприятную картину. Раз увидишь – долго не забудешь. Он великодушно позволил сыску заниматься осмотром сколько душе угодно и отступил в гостиную, прикрыв за собой развороченную дверь.
