0 самом деле, оказалось, что многие женщины счастливы в браке и без собственного физического удовольствия, во всяком случае, примерно так это выглядело на многочисленных женских форумах.
И советы умудренных женщин с солидным семейным стажем в основном сводились к следующему: смирись и симулируй оргазм, если не хочешь, чтобы мужик ушел поднимать самооценку к той, что притворяется лучше».
Она не притворялась. Не умела и не хотела.
— Потому что я стесняюсь, — честно ответила Ася. Тимуру она врать не будет.
— И потому что я попала в сорок процентов женщин, которые не способны испытывать оргазм.
— Сорок процентов… чего?!
Тимур резко поднялся, сел напротив нее, глядя такими глазами, как будто она только что призналась, что у нее вши. Ася от всей души обозвала себя идиоткой.
Вот кто за язык дергал?
— Маленькая, что за хрень ты мне только что сказала?
— Правду. — Она зачем-то подтвердила слова кивком.
— Это не правда, это чья-то тупость, которую ты приняла за правду. — Тимуру понадобилась пара минут, чтобы переварить услышанное.
Он очень старался держать себя в руках, помалкивать, потому что поджимал губы, будто боялся, что не сможет сдержать рвущиеся наружу слова. Вероятно, даже те самые, которыми сегодня чихвостил нерадивых сотрудников. Потом с шумом выдохнул, улыбнулся. — Морковка, женщина может не получить удовольствие в постели лишь в двух тяжелых случаях: либо, когда у мужика нет члена, пальцев и языка, либо, когда мужик конченый эгоистичный мудак.
Во всех остальных случаях женщина может кончить от традиционного секса, от орального секса, от фистинга и даже от анального секса.
Ну и еще есть всякие нетрадиционные практики, но это уже частности.
Зачем он так? Разве не видит, что она уже и так чуть не тлеет от стыда."
"— Сразу видно, что у тебя богатый сексуальный опыт, — сказала она, пытаясь отвести взгляд.
Не получилось: Тимур рывком потянул ее на себя, поднял за талию и легко усадил ее на себя. От неожиданности она охнула, вцепилась ему в плечи, почти уверенная, что от головокружения просто потеряет равновесие и провалится в тягучее ванильное чувство желания.
— Смотри на меня, Морковка. Глаза в глаза. — Он зафиксировал ее взгляд своим, пальцами стаскивая с ее плеча сперва одну, а потом вторую бретельки, — Смотри на меня, не отворачивайся, и не пытайся увидеть и понять, что я делаю.
— Тимур! — Она вскрикнула, когда ткань медленно, но неумолимо поползла вниз.
