Вместо нее парень молодой остается руководить. А за ним самим глаз да глаз нужен. Но что поделаешь, тут путевку достали горящую по случаю, а она у нас самый старый врач. Решили ей подарок сделать.
— Мне бы кто такой подарок сделал.
— А ты себе тещу заведи, как у меня. Она тебя не то что в Карловы Вары, хоть в Люксембург отправит по профсоюзной путевке. Торговля, брат, — сила!
— Да-да, молодец у тебя теща! Кстати, Юра, я успокоился. Ты помнишь, я тебе говорил про свою болячку? Ты мне еще сказал, что анализ надо сделать, и как можно скорее.
— Помню, конечно. И как анализ?
— Сказали, что все чисто. Жить буду.
— Вот и хорошо, а то я беспокоился. А где ты делал? У себя?
— Нет, в платной поликлинике. Я, собственно, из-за этого анализа тебе и звоню. Видел, как ты волновался. А так, в общем, с нашей встречи ничего не изменилось. Все по-старому.
— Спасибо, что позвонил. Ты меня больше так не пугай своими кустарными диагнозами. Если у тебя опять какие-то подозрения появятся, лучше сначала анализы сделай…
Сентябрь 1984 г, г.
Москва"
"Все лето 1984 года я провела в бесчисленных командировках по заданиям редакции, изучая общественное мнение и мнение работников милиции на местах о проблемах борьбы с пьянством и алкоголизмом. За год, прошедший после памятных приказов 1983 года об усилении ответственности должностных лиц милиции за нарушения регистрационной дисциплины, я почувствовала серьезные перемены в отношении моих бывших коллег к работе.
Особенно это касалось розыскников, которые теперь стали называться оперуполномоченными. Захлестнутые валом зарегистрированных преступлений, многие из них утратили веру, что когда-нибудь смогут добиться хотя бы кажущегося былого благополучия в оперативной обстановке. Бесконечные нарекания в адрес работников уголовного розыска в соответствии с законами диалектики перешли из количества в качество и в результате не только отбили у них желание работать, но и существенно снизили авторитет сыщиков как среди, других милицейских служб, так и у населения.
Эти командировки оставили у меня тягостное впечатление. Как-никак я была юристом, хоть недолго, но и сама поработала в милиции, а главное — у меня было свое представление о том, каким должен быть сыщик.
Уголовный розыск, а точнее, его профессионалы, всегда были для меня душой милиции. Профессиональные сыщики, конечно, были плохо приспособлены к обыденной жизни.
