Беспокойство мое росло, и к тому моменту, когда Алик вернулся из командировки и позвонил мне, я была на грани нервного срыва.
— Я прошу тебя, немедленно приезжай! — истерически кричала я в телефонную трубку. — Пожалуйста, приезжай! Я прошу тебя!
Алик был так удивлен не свойственным мне тоном, что не стал спорить, через десять минут был у меня и прямо с порога спросил, что случилось.
— Ты должен уйти с этой работы, — выпалила я. Видя его недоумение, я добавила: — Брадис умер.
— Когда?
— Какое это имеет значение — когда? Он знал о смерти Мишина, о гибели Семиной.
Он был так или иначе связан с наркотиками и, в конце концов, общался со мной. Ты тоже знаешь об их смертии тоже связан с наркотиками. Я боюсь за тебя!
— Ты забыла упомянуть, что я еще и с тобой знаком. Что ты себе напридумывала?! Я не пойму, что по твоей логике опаснее: быть связанным с наркотиками или с тобой? Тоже мне, ангел смерти! — Алик начал злиться. — Ну хорошо, Мишин с наркотиками до знакомства с тобой работал не очень долго.
Но и Семина, и я, а уж Брадис и подавно были так или иначе с ними связаны задолго до того, как тебя увидели впервые. Так что же является первопричиной? Может быть, мне надо бросить не работу, а тебя?
Я оторопело молчала."
"— Но и это тоже не спасает меня, — продолжал Алик. — Ведь с Семиной-то ты не была знакома, а только видела ее один раз. И вообще, мне все это напоминает какую-то семейную сцену. Что, ты готовишь меня к смерти?
— Я так за тебя беспокоюсь, — тихо сказала я, пытаясь сдержать слезы.
— Твое беспокойство, Сашенька, безусловно мне льстит. Оно свидетельствует о том, что наше, с позволения сказать, знакомство переросло в привязанность. Причем не скрою — взаимную. Но она совершенно не является поводом для того, чтобы я бросил все и сидел около твоей юбки, обеспечивая тебе спокойную жизнь.
— Ты ничего не понял, Сухов, — вздохнула я. — Наши отношения всегда были хороши тем, что мы не мешали друг другу. Я прекрасно понимаю, что это удобно тебе, и не скрываю, что это точно так же удобно и мне.
Я действительно привязана к тебе. И, думаю, естественный конец нашим отношениям не грозит. Знаешь, — я улыбнулась, — мне вдруг подумалось, что если я паче чаяния соберусь выходить замуж, то приглашу тебя в свидетели. Прости, я сейчас скажу грубость, но мне кажется, что после этого тебе будет даже интереснее спать со мной. Угадала?
— Ты проницательна, — усмехнулся Алик. — Продолжай, пожалуйста.
— Мы с тобой друзья, Сухов.
