Если честно, я в этом сомневалась и никакого почтения к данной вещи не испытывала. Но сейчас бинокль очень пригодился, потому что я отлично разглядела хмурую физиономию мужчины лет тридцати, а также смогла увидеть надпись «Гена» на тыльной стороне ладони, когда он стряхивал пепел. Сомнения меня оставили: за мной следят, случая выжидают, следовательно, могут убить в любую минуту. У кого искать защиты?
После двух встреч с милицией на ментов я надежд уже не возлагала. Существуют охранные агентства… Чепуха все это, хотя, если муж узнает, что у меня есть охрана, может, и не станет вести себя так нагло? Я настолько была поглощена своими мыслями, что мама, появившись где-то через час, понаблюдав за мной, с неудовольствием заметила:
– Развод дурно на тебя действует.
Ты хмуришь лоб. Может, ты поторопилась?
Я заверила маму, что решение мое твердое, съела две порции голубцов и стала ждать Марью. Вскоре и она позвонила.
– Я внизу, – сказала она хриплым шепотом. – Машина серого цвета, кажется «Рено», неважно, стоит прямо возле подъезда.
Выйдя из подъезда, я убедилась, что так оно и есть, правда, не «Рено», а «Вольво» взгромоздился на тротуар. Возле задней двери, распахнутой настежь, стояла Марья и напряженно оглядывалась. В другое время я умерла бы со смеху. Сейчас бы, наверное, тоже, но уже от страха, потому что «Опель» никуда не делся, он стоял там же, где и час назад, только стекло теперь было закрыто и мотор заведен.
Я юркнула на заднее сиденье, Марья устроилась рядом, и мы выехали со двора.
Последнее, что я успела увидеть, лицо моей мамы в окне, она поглядела нам вслед с недоумением и даже покачала головой. Мы с Марьей переглянулись, она скосила глаза на водителя, мужчину лет пятидесяти, и сделала мне знак молчать.
– Куда теперь? – ворчливо спросил дядька."
"Марья назвала адрес, и мы благополучно добрались до дома, хотя я и ожидала самого худшего, потому что «Опель» следовал за нами. Он хитрил, дважды сворачивал в переулок, но держался на хвосте как приклеенный.
Правда, во двор моего дома въехать не рискнул, и это явилось некоторым утешением.
Расплатившись с водителем «Вольво» (расплачивалась я, у Марьи денег не было), мы поднялись в квартиру, но возле двери замешкались. Теперь родное жилище уже не казалось мне надежным убежищем, совсем наоборот, памятуя недавнее вторжение. Мы опять переглянулись, Марья толкнула дверь и вздохнула с некоторым облегчением, так как она оказалась запертой.
– Давай ключи.
