Я пригляделась, стараясь делать это незаметно (пришлось пересесть на стул рядом), и буквально похолодела. Дырка точно была, и оттуда на меня не мигая смотрел чей-то глаз. Не знаю, как я не свалилась со стула.
– Ты чего? – заволновалась Марья, обнаружив во мне перемены. – Сосиски несвежие? Говорила, рыбу заказывай, по средам и пятницам надо есть рыбу. А еще лучше поститься.
– За нами следят, – шепнула я.
Марья подавилась, откашлялась и тоже перешла на шепот.
– Кто?
– Вон тот тип с газетой. Только не оборачивайся: нельзя, чтобы он догадался.
Мы наскоро закончили обед и покинули кафе.
– Главное – не оглядывайся, – напомнила я.
Дойдя до ближайшего киоска, мы замерли, рассматривая журналы. Я встала так, чтобы наблюдать за проезжей частью, но ничего подозрительного не заметила, впрочем, все прохожие казались подозрительными, особенно мужчины. Но был ли среди них Гена, не узнаешь, раз физиономию его я так и не видела.
Оставаться дольше у киоска не имело смысла, и мы пошли к дому. Напряжение нарастало.
Когда нам понадобилось перейти дорогу, мы замерли на переходе с разнесчастными лицами, одна мысль о том, чтобы сойти с тротуара, приводила нас в ужас. Тут зазвонил мобильный, и мы дружно подпрыгнули.
– Мона, – ласково позвала мама, – у меня на ужин голубцы, вечером приезжай.
– Берем такси и едем к маме, – сказала Марья. – Там ты будешь в безопасности. А у меня дело есть.
– Какое? – удивилась я.
– Надо с господом посоветоваться. Ты извини, что тебя с собой не беру. В таких делах требуется уединение.
– Я понимаю, – кивнула я.
В другое время, услышав подобное от Марьи, я бы усмехнулась, но теперь мысль советоваться с богом уже не казалась мне совершенно идиотской.
Проводив меня до дверей маминой квартиры, Марья ушла, пообещав часа через два вернуться. До прихода мамы я проводила время возле окна, осторожно выглядывая из-за шторы. И, как выяснилось, не зря. Во дворе, ближе к соседнему дому, стоял синий «Опель», я видела, как он подъехал, и поначалу он мне не показался интересным.
Однако вскоре стекло чуть опустилось, человек в «Опеле» закурил и сразу вызвал подозрение. Скажите на милость, кто в такую духотищу будет сидеть в машине? Ясное дело: тип, которому за это деньги платят. Иначе бы давно вышел или хотя бы дверь открыл. Надо полагать, парню было скучно, оттого он и курил без конца. Я сбегала в свою комнату и принесла бинокль. По словам мамы, это семейная реликвия, потому что бинокль когда-то принадлежал папе.
