Вчера вечером Хой, видно, заглянул в свой календарь и сказал: «Слушай, Валыч, а подарок для Есипенко ты купил?» — «Нет», — растерянно ответил Валыч. «Так какого хрена ты стоишь? А нука, возьми у меня в сейфе сотни две да бегом в магазин. И пошевеливайся». И Валыч побежал. Специально. Вот оно.
В районе Ботанического сада Гога притормозил ненадолго. Снаружи сквозь частое дыхание двигателя донеслись голоса: «… Он сам сказал, точно. Да, именно здесь, на Майкопской, говорю тебе. Ты… ты рули знай, вот и все». Стукнул бортик фургона; подтянувшись, внутрь перевалился человек в ветровке, за ним — еще один.
Машина тронулась.
— Здорово всем. Ну-ка, подвинь задницу, Дрын, расселся…
Это были Метла и парень из охраны — тот самый лоб, что топтался рядом с Вал Валычем, когда Сергея принимали на работу. Лоб с цветными подтяжками.
Дрын пробормотал что-то смущенно-радостно, подвинулся. У Лба в руке — большой пластиковый пакет, какими торгуют бабки на привокзальном рынке. Полнехонький.
«Выпивка и закуска», — догадался Сергей.
Гости уселись на скамейке по обеим бокам от Дрына. В крышу фургона тихо забарабанил дождь.
— Выпей, Паша, — сказал Метла, протягивая Дрыну плоскую четвертушку «Баллантайна».
Дрын закрутил своей маленькой головкой.
— Нет, — сказал он, — я водку не люблю.
— Это не водка. Виски.
— Все равно. Вот пожрать я бы пожрал.
Лоб залез рукой в пакет. Тут фургон стал поворачивать, и он едва не слетел со скамейки. Что-то звякнуло. А Метла продолжал настойчиво тыкать бутылку в лицо Дрыну.
— Пей, говорю, — внушал он, как маленькому. — Это лекарство.
— Да перестань…
— Пей, Паша.
Голос у Метлы стал какой-то особенный: глухой, плоский. Злой. И Дрын вдруг напрягся, побледнел. Он смотрел на Метлу во все глаза, будто впервые увидел, а нижняя челюсть его медленно опускалась на грудь.
— Ты что?.. — пробормотал он неуверенно. — Я… не хочу.
— Без истерики, Паша. Так всем будет лучше. Пей.
Дрын взял бутылку дрожащей рукой.
Пригубил.
— Пей еще. До дна.
Дрын послушно выпил все до последней капли — не сводя с Метлы завороженных глаз.
Потом резко развернулся, швырнул в перегородку пустую четвертушку, закричал:
— ГОГА!! СТОЙ!!"
"Машина дернулась, прибавила газу. Сергей слышал, как из кабины доносятся ругательства. «Что происходит?» — хотел спросить он. Но тут Лоб достал руку из пакета, в ней оказался обрезок водопроводной трубы со следами облупившейся оранжевой краски.
Лоб быстро приподнялся, ударил Пашу по голове. ТУХ-Х.
