Думаешь, у нас по-другому? Масштабы другие, это да! А так…
Ничего интересного внутри базара не было. Грустный мужик продавал свинину. Кавказцы торговали импортными фруктами. Прилавок с медом, бабули с баночками протертой калины и малинового варенья, молочный прилавок – творог и сметана, – ну и китайский ширпотреб: белье, детская одежда, одежда для взрослых. Прилавок с химией, порошками и средствами для уборки.
Вера прошлась по рынку – зря. Зря приехали. Впрочем, это можно было предположить. Помог сообразительный Макс, посоветовав купить мед, фермерский, хороший, и сало у молодой пышной продавщицы, настоящей кустодиевской красавицы, оказалось просто сказкой, таяло во рту.
И мед, и сало, и калину с сахаром от давления – как убеждала бабуля – купили. Прихватили и банку лесной малины. Как она пахла!
– Верка, ты? – услышала Вера.
Господи, ну кто еще? Бывшая соседка, бывшая одноклассница? Кого еще послали на Верину голову?
Она оглянулась. Позади нее стояла высокая симпатичная женщина.
– Не узнаешь?
– Марина? – неуверенно сказала Вера.
– Марина Попова?
Она, конечно, она, Маринка Попова, жена Сережки Попа. Бывшего Гериного друга и соратника.
Отошли к окну. Марина с интересом разглядывала Веру и наконец сказала:
– Хорошо выглядишь.
Вера промолчала. Хотелось поскорее уйти. О чем говорить? Вспоминать прошлое? Этого совсем не хотелось. Однако деваться некуда. Пришлось.
Вера говорила короткими фразами:
– Да, в Москве. Да, все нормально. Мама со мной. А, ты знаешь! Не замужем, не родила. А ты, Марин? Что у тебя?
Марина присела на подоконник.
Вера посмотрела на часы.
– Торопишься?
– Ну так, – смутилась Вера.
Теперь она ее разглядела. Марина постарела, хотя кто помолодел? Морщины вокруг глаз, неухоженная кожа. Плохая, небрежная стрижка и плохо прокрашенные волосы, обветренные руки. Одета она была плохо: серая куртка с потертыми обшлагами, из-под воротника виден ворот давно потерявшей свой цвет водолазки, старые, дешевые джинсы, ободранные кроссовки. Обычная потрепанная жизнью тетка из глубокой провинции.
А ведь Маринка была когда-то красоткой.
– У меня? – переспросила Марина. – Да как у всех. Дочка взрослая, в Питере учится. Неплохая девка, с башкой. Живу с мамой. Конечно, непросто, но как-то живем. Не работаю, на инвалидности. Не будем о грустном. У нас две пенсии, моя и мамина. Как-то справляемся, не голодаем. А про наших тебе интересно? – Марина внимательно, с интересом смотрела на Веру.
Та молчала.
– Интересно? – настойчиво повторила Марина.
