Я услышала шорох одеяла, затем усталый голос Шейрана:
— Советую выспаться. Завтра тяжелый день. Выезжаем на заре.
Прошла минута, вторая… десятая. Под одеялом было жарко и душно, да и чувствовала я себя чертовски глупо. Наконец осторожно выглянула из своего убежища — Шейран спал.
Глава 18
Растолкала меня хмурая, отчаянно зевающая Эллина, когда только начало светать.
— Приводи себя в порядок и спускайся завтракать.
— А где Шейран?
Ни виконта, ни его вещей в комнате не было. О том, что мужчина провел здесь ночь, указывала только смятая постель.
— Внизу ждет… — проворчала северянка. — Поднимайся, бестолочь! Ты всех задерживаешь.
Эллина ушла, в комнате я осталась одна.
Села на кровати, потянулась. С тоской посмотрела в сторону распахнутого окна, из которого тянуло утренней свежестью. Эх, велик был соблазн перемахнуть через подоконник, дать стрекача… Нет, глупо и пытаться.
В трактире было пусто, накрыт оказался лишь один стол, за которым поглощали завтрак мои спутники.
За едой похитители оживленно разговаривали, я же чувствовала себя абсолютно чужой в этой компании.
Думается мне, не окажись меня за столом, сотрудники Рианской секретной службы нашли бы более интересную тему для беседы, чем поднятие цен на пшеницу и шерсть в связи с восстанием в Эрлии.
Я не понимала, с чем связаны перемены в поведении Шейрана: то он пытается соблазнить, затем выражает участие в моей судьбе, теперь демонстративно игнорирует… будто меня и нет за столом вовсе. Лишь иногда я ловила на себе холодный, задумчивый взгляд черных глаз.
Каков он, настоящий Шейран Ферт? Думается мне, высокомерный, жестокий, гордый и циничный. Иным виконт, выпускник Артанской Академии, бывший маг, высокопоставленный сотрудник Рианской секретной службы, императорский порученец… быть не может.
В этот раз мне щедро выделили отдельную лошадь, не стали ни связывать, ни поводья забирать. Знать бы еще, Шейран решил, что я смирилась со своей участью, или понял, что наездница из меня никудышная и деться средь бела дня с тракта мне просто некуда?
Из города мы выехали на восток навстречу поднимающемуся из-за горизонта светилу.
Когда проезжали через ворота Ниариса, я вдруг вспомнила, что Ферт так и не сдержал обещания — не показал мне Морской парк. И как бы глупо это ни было, мне стало обидно чуть ли не до слез. Часть моей души хотела верить, что в ту ночь на корабле коршун не притворялся, не играл… Наивная идиотка! Шейран, скорее всего, о своем обещании и думать забыл.
