Должна иметься веская причина… Неужели за те полдня, что виконт отсутствовал, ему удалось узнать, кто я такая? Да нет, вряд ли. Сейчас императорского порученца моя тайна волнует в последнюю очередь — Эрлия охвачена пожаром восстания, в порту яблоку негде упасть от беженцев и солдат.
Если только… Шейран считает, что я по праву рождения несколько более высокого положения, чем простая крестьянка? Тогда на моей репутации брак с деревенским кузнецом будет темным пятном. При этом особой роли не играет, действуют ли еще брачные обеты, в разводе я или овдовела — главное сам факт, что брак был.
Но раз мое замужество признано недействительным, значит, его и вовсе не было.
Вот только какое дело Ферту до моей репутации?.. Нет, что-то здесь не сходится.
Шейран сам себе не мог объяснить, зачем отправился в храм с Аланой. Когда он увидел девушку, выходящую из примерочной, это решение показалось ему единственно правильным, а своей интуиции Ферт привык доверять."
"В итоге императорский порученец не только потерял кучу времени, но и формальный повод распоряжаться судьбой девушки как правопреемник, пусть и временный, барона Ольгрейда.
Вот и спрашивается, зачем ему понадобилось признавать брак Аланы недействительным?..
Ночью меня ждал неприятный сюрприз — оказалось, что Шейран решил спать со мной в одной комнате.
Когда мужчина вошел в номер, я стояла в одной сорочке, едва прикрывающей колени. При виде гостя я испугано вскрикнула и юркнула под одеяло.
Недовольно скривившись, Ферт бросил сумку с вещами на соседнюю кровать.
— Ты будешь спать здесь?
— Ждешь кого-то другого? — насмешливо приподнял бровь Шейран.
— А как же Эллина? — выглядывая из-под одеяла, пропищала я.
— У нее есть муж.
Оставаться ночью с коршуном наедине я боялась до безумия. Даже то обстоятельство, что кроватей две и стоят они в метре друг от друга, утешением не служило. Понимала: будет желание, Ферт это расстояние вмиг преодолеет. Я боялась его, боялась себя… и кляла себя за то, что переоделась в сорочку, а не легла спать в верхней одежде.
Мой очередной план побега тоже канул в небытие. А ведь я была так осмотрительна! Даже в сторону окна старалась лишний раз не смотреть, чтобы ни у кого не вызвать подозрений.
Виконт положил под подушку нож, на пол рядом с кроватью меч, а затем, не обращая на меня внимания, принялся раздеваться. Бросил на стул куртку с рубашкой, стянул сапоги. Когда Шейран схватился за ремень брюк, я с головой нырнула под одеяло. Уши горели. Сердце лихорадочно стучало.
