Я не знаю, хорошо это для нас или плохо, но сердце заходится всякий раз, когда думаю, что сегодня в полночь будет известно, напрасны были наши усилия или нет. А усилий было приложено немало. Атаки в прессе прекратились сразу после разоблачения Иды, и мы на волне перемены мнения электората не сидели сложа руки.
Статьи О. Правды вскоре были подхвачены другими журналистами. Рейтинги уверенно поползли вверх, а потом я и вовсе уговорила Рому на семейную фотосессию для очень уважаемого издания.
В итоге на пороге выборов большинство экспертов пророчили победу именно Березовскому.
На него же ставили независимые издания и известные аналитические центры.
— Двое из инженерной службы за Рому проголосовали, трое из пожарной безопасности метро, — перечисляет Маша, загибая пальцы, — Ещё несколько человек из службы технического контроля. И все они с семьями, Наташа!
— Здорово, — отзываюсь я, подставляя перепачканные мукой руки под струю теплой воды.
— Не нервничай так.
Я не нервничаю, просто хочу, чтобы сегодняшний день поскорее закончился.
Забитая напряжением каждая его секунда делает его бесконечным.
Рома ждет результатов в штабе со своей командой, я то же самое делаю дома с Машей, которая приехала с дочкой, чтобы поддержать меня.
— И перестань готовить! — восклицает подруга со смехом, — Вы это за неделю не съедите!
— Думаешь? — осматриваю заставленный готовой едой стол.
На нем два салата, мясо, курица и запеченный картофель. В кастрюле на плите суп и каша для Катюшки.
Да, пожалуй, я действительно нервничаю. Иначе, как объяснить мою бурную кулинарную деятельность?
— Блин, Маш.... Что-то я увлеклась.
— Вот именно, — говорит она, поднимаясь со стула, — Пойду, детей посмотрю. Должны уже проснуться.
Я выливаю готовое тесто в форму и ставлю ее в духовку, обещая себе, что на этом всё. Тем, что я уже успела приготовить, можно весь Ромин штаб накормить.
Вытерев руки бумажным полотенцем, беру телефон и набираю мужа.
— Ром, ну что там?
— Всё в порядке, Гайка.
Явка отличная, — отвечает он расслабленно.
— Это для нас хорошо?
— Хорошо, — усмехается в трубку и понижает голос, — Волнуешься?
— Очень! Ничего не могу с собой поделать.
— Зря. Выдыхай, Наташ. Мы сделали все, что от нас зависело. Теперь остается ждать результатов.
— Скорее бы уже! — вздыхаю я.
— Немного осталось. Как только начнутся первые подсчеты, приеду домой.
Отключившись, провожу по лбу прохладной ладонью и иду в комнату к детям.
