Глядя на меня глазами Березовского, Саша ест долго и сосредоточенно. Поощряю его улыбкой.
Слушая, как подруга щебечет с дочкой, я мысленно обращаюсь к своему малышу.
Ешь, мой маленький. Набирайся сил, расти, а мы с твоим папой сделаем все, чтобы ты был счастливейшим из детей. У нас есть для этого все ресурсы.
Через час за Машей и Катей приезжает Ваня. Я нехотя отпускаю их домой и остаюсь со своими переживаниями один на один. Нарастающее с каждой минутой напряжение давит на виски и пробивает грудь. Прижав Сашеньку к себе, я кружу с ним по квартире, пока, наконец, не слышу, как открывается дверь в прихожей.
— Рома? — выхожу из гостиной и впиваюсь глазами в его лицо.
В его руках цветы. На губах улыбка. И мое сердце перестает биться.
— С ума тут сходишь?... — спрашивает тихо.
Кивнув, я быстро шагаю к нему и обнимаю рукой за шею. Его губы тут же находят мои, целуют несколько раз, мажут по щеке, прижимаются к виску.
— Есть первые результаты?
— Есть, Гайка.
Нервы вытягиваются в тонкие звенящие струны.
Саша, не понимая важности момента, хватает галстук отца и тянет на себя. Мы же с Ромой смотрим друг другу в глаза. Мои наполняются слезами, потому что я уже знаю ответ.
— Получилось, да?...
— Получилось!
Лежащая на моих плечах и груди бетонной плитой тяжесть рассыпается в крошку и осыпается к нашим ногам. Крепко зажмурившись, я прижимаюсь лбом к плечу Березовского.
— Все получилось, Наташ. Мы взяли большинство голосов.
— Господи./.. Я так рада, Ром! Ты не представляешь, как я счастлива!
Он склоняется, целует нашего сына, а потом, зафиксировав пальцами мой затылок, меня.
Глубоко, жадно, отчаянно.
Я знаю, что он чувствует, и принимаю его эмоции целиком. Забираю их, делясь своими. Беззвучно рассказываю, что он лучший, что он достоин как никто другой.
— Это всё ты, слышишь, Гайка!...
— Нет, — шепчу тихо.
— Всё, что есть в моей жизни, это ты. Ты источник питания, магнитное поле и смысл моего существования.
— Это твоя победа, Ром!
— Все мои победы посвящены только тебе.
ЭПИЛОГ. Наташа
Три года спустя
— Ромка, — бегу, придерживая волосы от ветра.
Приехал!!!!
Пока быстро осматриваю строгие брюки, мятую после долгого перелета белую рубашку, уставшее, небритое лицо и всклокоченные волосы, Березовский широко разводит руки.
— Иди ко мне, Наташ.
Высокий, мужественный, улыбающийся.
Мой любимый.
Разгоняюсь и со всего маху запрыгиваю на мужа, взвизгиваю от головокружения. Радостно. Балансируя, ещё крепче ухватываюсь за сильную шею.
