— Потому что я ненавижу таких, как он.
— Каких? — уточняю тихо.
— Циничных, беспринципных выскочек, жонглирующих людскими судьбами ради собственной выгоды.
— Хм... Интересно. А вы тут при чем? — отзывается он.
— Не твое дело! — мгновенно меняется в лице, — Ты последний, с кем я стану откровенничать!
— Придется. Не со мной, так со следователем.
— У тебя ничего нет на меня, — смеется нервно, поправляя волосы, — Я тебе не по зубам.
— Вы удивитесь, Ида, когда узнаете, как хорошо я подготовился, — говорит он, понизив голос, — Встреча с вами здесь лишь верхушка айсберга.
Дверь снова открывается, на этот раз нам с Ромой приносят еду, а Иде — бокал белого вина. Сделав два глотка, она отставляет его в сторону и возвращает взгляд к Березовскому.
Я беру вилку в руку, но пока не представляю, как смогу проглотить хотя бы кусочек. Только Рома чувствует себя уверенно и, вооружившись ножом, невозмутимо режет мясо.
— Мой сын был твоим ярым последователем, — вдруг проговаривает она, — Он дважды покупал твой курс.
"
"По взгляду Ромы я вижу, что он понятия не имеет, о чем идет речь. Я тоже. Копаясь в памяти, выясняю, что о сыне Иды я не знаю ничего, кроме того, что он есть. Ни как его зовут, ни где он учился, ни сколько ему лет. Она никогда ничего не рассказывала о нём.
— Я знаком с ним?
— Наверняка ты даже не помнишь его. Походя, сломал его жизнь и отправился покорять новые вершины.
В сощуренных глазах Березовского тут же сгущаются тучи. Мне становится страшно оттого, что я сейчас могу узнать и впервые допускаю мысль, что мне действительно здесь не место.
Однако, проскочив в голове неприятным сквозняком, она почти сразу улетучивается.
Я должна быть рядом с Ромой.
— Что с ним случилось? Он не смог достичь поставленных целей? Зря потратил деньги? Вы хотите компенсации?
— Не смог, — отвечает с вызовом, — Потому что вся твоя программа — бред сумасшедшего. Ты его разочаровал.
— Разочаровал? — отзывается Рома негромко, — Разочарование вашего сына стало для вас веским поводом начать мстить мне? Вы считаете это нормальным?
Она молчит почти минуту.
Пьет вино, глядя на бокал, постукивает по нему ногтем указательного пальца.
— Вы в своем уме, Ида? — накидывает Березовский, — С головой все в порядке?
— Более чем, — прочищает горло и смотрит поочередно на нас обоих, — У моего сына из-за тебя случился срыв. Он уже год находится в закрытой клинике Германии.
— Он наркоман?
— Ты украл у меня сына, — словно не слыша его вопроса, проговаривает она глухо.
