— Сейчас все сама увидишь, — успокаивает с ободряющей улыбкой.
— У меня поджилки трясутся.
— Боишься? Не стоит.
Нас провожают в отдельный кабинет и кладут на стол две папки меню. Пытаясь справится с нервозностью, я листаю глянцевые страницы, и в итоге доверяю выбор Березовскому.
Он заказывает утиную ножку под сливочным соусом для меня и стейк для себя. От алкоголя мы отказываемся.
Обилие зеленых растений и негромкая приятная музыка должны умиротворять, но мое напряжение достигает пика, когда вдруг дверь кабинета открывается, и на пороге появляется Ида.
Застыв на мгновение, она резко разворачивается и намеревается уйти, но Березовский её окликает:
— Куда же вы? Поужинайте с нами, Ида!
Я не дышу. Скользнувшая вдоль позвоночника струйка ледяного ужаса заполняет живот холодом. Неужели, всё-таки она?
Женщина останавливается, какое-то время смотрит себе под ноги, а затем вскидывает голову и с улыбкой оборачивается. Смотрит при этом на меня.
— Здравствуй, Наташа. Ты сегодня прекрасно выглядишь.
Ваши первые фото с сегодняшнего концерта уже начали появляться в сети.
Молча я прослеживаю за тем, как она проходит к столу и занимает свободный стул.
— Закажете что-нибудь? — спрашивает мой муж, предлагая ей меню.
— Я не голодна.
Ида выглядит безупречно. На ней строгое черное платье, подобранные со вкусом украшения, на лице идеальный макияж. А в обращенном на Рому взгляде неприкрытая ненависть.
— Зачем она здесь? — указывает на меня. — Ее это не касается. К твоей жене у меня никаких претензий.
— А ко мне какие?
Поджав губы, она все же берет меню, открывает винную карту и нажимает на кнопку вызова официанта. После чего откидывается на спинку стула и складывает руки на краю стола.
— Значит, тот загадочный О. Правда, это твоих рук дело, Роман Алексеевич? — интересуется она с сарказмом, — Что из того, что он писал о тебе, на самом деле правда? Кроме того, разумеется, что вы оба выросли в детском доме?
— А что правда из того, что писали обо мне по вашему заказу?
Открывается дверь, и, на время разбавляя гнетущую обстановку своим присутствием, в кабинет заходит официант.
Я успеваю перевести дух, а когда он уходит, обращаюсь к Иде:
— Зачем вы делали это?
— К тебе это не имеет никакого отношения, Наташа. Ты хороший человек, твой муж тебя не достоин.
— Почему же?
Рома подается вперед и опирается на сложенные на столе локти. Отвечая на презрительный взгляд Иды, холодно улыбается. Я гляжу и откровенно восхищаюсь его самообладанием.
