— хнычу капризно, имея в виду его футболку, — Сними её скорее!"
"Сама тяну ее вверх и бросаю рядом на диван. Обнимаю, глажу горячую гладкую кожу и прижимаюсь животом к твердой груди. По нашим венам, создавая общее магнитное поле, бежит ток. Мои шея и грудь в мурашках.
— Хочу тебя, Гайка.... пиздец, как сильно хочу....
Мышцы таза отвечают самопроизвольным спазмом. Опустив мои бедра вниз, Березовский несколько раз ритмично толкается в меня.
— О, чёрт — чёрт — чёрт!... — задыхаясь от острейших ощущений, пулемечу на грани слышимости.
Его рука тут же соскальзывает вниз и, поддев ткань трусиков сбоку, ныряет прямиком туда, где уже все невыносимо ноет и тянет. Гладит, ласкает, размазывая влагу, двумя пальцами проникает в меня. Каждое касание отзывается внутри живота маленькой вспышкой.
— Ох, Ром.... — начинаю ерзать, прячась от движений его пальцев, потому что чувствую, что финиширую еще до объявления старта.
А я хочу вместе с ним. Это особенный кайф и доказательство нашего с ним абсолютного совпадения. Поэтому, заявляя о своих намерениях, тоже спускаю руку и, оттянув сразу обе резинки, освобождаю налитый желанием член.
Опустив взгляд вниз, любуюсь и машинально облизываю губы. Так сильно хочу его в себя.
— Давай... — просит Березовский, — Не могу больше.
Все его большое тело максимально напряжено, литые мышцы дрожат от нетерпения. Я провожу ладонью по всей длине и медленно насаживаюсь. Почти отвыкла, почти смирилась, что больше никогда...
Из глаз едва не брызжут слезы. Но я блокирую, сознательно закрываю все плохое на семь замков и начинаю раскачиваться.
Вверх-вниз. Чуть назад и до упора вперед. Не сводя глаз с лица Ромы, задаю неспешный темп.
Откинув голову на спинку дивана, он глядит на меня из-под опущенных век. Оглаживает руками обе груди, щиплет соски. Стискивает челюсти до вздувшихся вен на шее.
Знаю, что сдерживается из последних сил. Терпит, ожидая, когда я подойду к самому краю. А я уже близко. Ритмично двигаясь, прогибаюсь в пояснице и делаю беспорядочные частые вдохи.
Закрыв глаза, концентрируюсь на горячем пульсирующем сгустке внизу моего живота.
Еще пару толчков, жесткий захват на затылке, жадный, на грани боли, поцелуй Ромы, и меня сносит ударной волной. Расщепляет на атомы и спустя несколько минут возвращает на Землю цветным пеплом.
— Наташ.... девочка моя.... жена.... — проникают в сознание обрывки его фраз, — Только моя.... Моя!
Прихожу в себя лежащей на диване под Березовским. Уткнувшись лицом в подушки, он пытается отдышаться.
