— Нет! Нет-нет-нет!... — сжимаю пальцами виски, и крутанувшись на месте, вылетаю из кухни.
Рома догоняет меня в гостиной. Резко разворачивает к себе и, усадив на диван, опускается передо мной на корточки.
— Слушай меня, Гайка. Никаких интервью!.. Если этот Краснов начнет звонить, ты просто кладешь трубку. Поняла?!
— Ты накручиваешь!..
— С фотографом никаких контактов, Наташа! — повышает голос, давя интонацией, — Никаких, это значит вообще никаких!
— Я не собиралась с ним больше общаться. Мы повздорили, и я его выгнала!
— Блядь!.
.. — выдыхает он, — Это лучшая новость за сегодня!
— Но насчет Краснова....
Опустив руки на мои колени, Березовский их сильно сжимает. Я невольно морщусь.
— Когда ты научишься доверять мне? А?.. Я просто прошу тебя прислушаться!
— Ты сам сделал все, чтобы я не доверяла тебе!.. — напоминаю не к месту и тут же прячу лицо в ладонях.
Рома поднимается, делает шаг назад. Потом второй, третий...
— Не говори с ним больше. Я пробью его еще раз.
— Хорошо.
— Сашка спит?
— Да, — отвечаю, чувствуя, как внутри все холодеет.
— Я тогда позже зайду.
Глава 39. Наташа
С уходом Ромы пустота в квартире и внутри меня становится пугающей. И нет, это не реакция на пережитое потрясение и не опасение от возможных последствий. Это полное осознание моего одиночества. Оно неожиданно обрушивается на голову и придавливает гранитной плитой.
У меня не осталось сил быть сильной и независимой. Выдохлась.
Подкативший к горлу огромный ком проливается солеными горячими слезами.
Я плачу все время, пока спит Саша, и останавливаю истерику усилием воли, лишь когда он просыпается.
Потом поглощает рутина — мелкие домашние дела и общение с сыном. Я кормлю его, переодеваю, хожу по квартире, покачивая на руках, разговариваю и даже пою песенки, но не могу избавиться от гнетущего ощущения тотального одиночества.
И если предательство Дениса и Иды я смогу пережить, то от страха потерять Рому навсегда подкашиваются ноги.
— Полежишь немного, пока мама чаю выпьет? — спрашиваю, укладывая сына в установленную на кухне люльку.
Прикусив маленький кулачок, Сашенька смотрит на меня глазами Березовского. Неожиданно для самой себя всхлипнув, я закусываю обе губы.
Я не хочу разводиться с Ромой! Не хочу!.. Я хочу к нему! Хочу, как раньше!
Делая беспорядочные вдохи и выдохи, я быстро наливаю для себя чай и разогреваю овощи с мясом. Еды хватило бы на двоих, но Березовский не звонит и не приходит.
