— Внезапно.
— Глеб, — Ярик прищелкивает языком. — Он вам не нужен. И, как мужик, я тебя понимаю.
— Я не смогу родить, — шепчет Люба. — Никаких шансов… — она замолкает. — И никакой надежды.
— Да меня не это волнует, — Глеб вновь переводит на нее взгляд, — а то, что мелкая крыса добилась своего.
— Ну и пусть, — Люба смотрит на него прямо. — Не твои же деньги, не твоя забота. Просто дай слово, что не полезешь потом к нашему ребенку со словами о том, что ты его папаша. Он должен быть только нашим…
— Я все продумал, — Ярик хмурится.
— Я найду больницу, врачей… Несколько взяток, и у Любки даже медкарта будет с записями о беременности. Да, мелкая крыса останется с деньгами, но не в них счастье, Глеб.
— А если она полезет, — Глеб смотрит на Любу. — Я не полезу. А она? Как деньги кончатся, так она и появится. Мне очень нравится ваш план, но… вы, кажется, не совсем понимаете, что она за человек. Будет доить пока доится.
— У меня глубокий погреб, — тихо отвечает Люба. — Уберу настил, выкопаю яму и стерву эту закопаю.
Сама. За своего ребенка голову оторву кому угодно. Без соплей и слез. И тебе тоже.
— Люб… — тянет Ярик.
— А что? — Люба щурится на Глеба, который издает короткий удивленный смешок. — Ты босс Ярика, а не мой. Я вот женщина свободная от начальства, и пиетета перед тобой никакого нет, — затем смотрит на меня и шепчет, — это я так, для порядка, — выдерживает паузу и спрашивает. — Сама-то что думаешь? Это же твой мужик нагулял.
— Мне… — закрываю глаза. — Жаль этого малыша. Жаль, но… я двуличная гадина… и… не смогла бы взять за него ответственность.
Мне просто жаль его, но он ошибка… — открываю глаза и слабо улыбаюсь. — Надя… не даст ему семьи и любви.
— Если бы Ярик нагулял, я бы тоже не приняла нагулыша, — Люба пожимает плечами. — Не смогла бы. А тут не его нагулыш, поэтому… стану ему матерью. Или ей. Может, — тепло улыбается, — девочка будет?
— Заберем ребенка сразу из палаты, — голос у Ярик тихий и твердый. — Мы ей деньги, а она…
— Хороший план, — перебивает его Глеб.
— А если родит и передумает? Мало ли. Чудо случится, и взыграют в ней материнские чувства?
— Если взыграют… — Люба убирает локон волос за ухо. — Мы же не звери какие… Значит, у нас будут деньги. Тоже вариант. Усыновим тогда кого-нибудь по всем правилам.
— Не взыграют, — твердо говорит Ярик. — Я хорошо разбираюсь в людях, Глеб, пусть и кажется, что я тупой.
— Может, мне тебя перевести в отдел кадров?
— Я вообще хочу уйти, — торопливо выдает Ярик и замолкает.
