— Слушай, Яр, — Глеб вздыхает, — это все, конечно, мило… но мы сюда ведь не за яйцами и курицами тащились, верно?
— Верно, — отвечает Ярик и замолкает.
Люба тоже как-то мрачнеет, и руки под стол прячет.
— Я прямо-таки теряюсь в догадках, — Глеб цепко всматривается в побледневшее лицо Ярика. — Ты нас ночь мариновал, Яр. Выкладывай.
— Это не так просто, босс… и со словами у меня всегда беда, — тоже руки прячет под стол.
Наверное, Люба и Ярик сейчас сжимают друг другу ладони.
— Да говори уже, — Глеб хмурится до глубокой морщинки на переносице.
— Я боюсь, — честно отвечает Яр. — Вдруг я услышу не то, чего ожидаю.
— Я тоже начинаю нервничать, — тихо отзывается Глеб. — Честное слово, Яр, лучше бы ты тут стрелку устроил.
— Говори, Ярик, — Люба разворачивается к нему. — Говори. Будь что будет. Я с тобой. Или хочешь, я скажу?
— Я сам должен, Любка, — Ярик вглядывается в ее глаза. — Я же тут вроде мужик как бы.
— Самый любимый мужик.
Мы с Глебом лезем под стул руками и молча переплетаем пальцы.
— Так, — Яр уверенно и даже с некоторой воинственностью смотрит на Глеба.
— Так? — отвечает он и ждет.
Опять минута напряженного молчания, и я уже не гадаю, что происходит. Просто жду.
— Глеб, — голос Ярика становится отстраненным и официальным, — я хочу выкупить у Надежды ребенка.
Глава 43. Хорошо поболтали
— Мы хотим купить твоего ребенка, — говорит Люба."
"Воцаряется гнетущая тишина. Глеб переводит на Любу прямой и пронизывающий взгляд, а она в ответ едва заметно щурится, выдерживая его взор.
— А кто из моих детей имеет отношение к Надежде? Что-то я не понял этого момента.
— Люб, — вздыхает Ярик, — мы же это обсудили уже.
— А я хотела сама увидеть его глаза.
— И что тебе, Люба, говорят мои глаза? — шепотом спрашивает Глеб, и мне от этого шепота становится зябко.
— Говорят, что покупать будем не твоего ребенка, — Люба тоже переходит на шепот. — И я все равно должна тебе это сказать… Я не тот человек, который все держит в себе. Что ж ты за человек такой, а? Это же твоя кровиночка…
Ярик проводит ладонью по лицу, тяжело вздыхает и откидывается назад.
— Мои кровиночки только от любимой женщины. От моей жены, — цедит Глеб. — Точка.
— То есть мы можем не переживать о том, что у тебя проснется… отцовский эгоизм?
Глеб смотрит на Ярика, который медленно выдыхает через нос.
— Ты дашь Надежде то, чего она добивалась.
— Но не ты, — Ярик пожимает плечами. — Теперь она будет моей проблемой, Глеб.
— Зачем тебе это?
— Затем, что хочу быть отцом.
