— Тебя опять тянет все это обсудить?
— Ты тогда заперся в ванной…
— Ну?
— Что ты там делал?
Я тогда думала, что его мутит, но звуков, подтверждающих мою теорию, я не слышала, а в таких вопросах он очень громкий.
Кроме “буэ”, “эээ”, тяжелых вздохов он обычно еще извергает из себя ругательства. Мы как-то все семьей болели непонятной дрянью, от которой лилось со всех сторон, и от страданий Глеба тряслись даже стены.
— Что ты там делал? Ты там долго пробыл.
— Я так понимаю, что мне сейчас не встать и не уйти от неудобного вопроса?
— Почему он неудобный? — тихо уточняю я.
— Я был пьян, Нина, — зло шепчет Глеб. — Я мало, что помню.
— Ну а что ты помнишь?
— Вот же, — медленно выдыхает и сжимает переносицу. — Милая, я думал, что мы уже все обсудили.
— Я же тебя просто спрашиваю, что ты делал в ванной комнате? Я тогда к тебе стучалась пару раз, а ты мне только мычал и просил уйти. И мычал как-то подозрительно.
Глеб вновь смотрит на меня и так, будто хочет покусать, как злой котяра, которого за усы дергают.
— Подозрительно мычал?
— Да.
— Плохо мне было.
— Как именно?
Я уже не отступлюсь, раз начала. Он тоже должен понять, что его внезапная мужская сила стала следствием волшебных таблеточек.
— Тошнило, вертолетики, голова болела и… — Глеб замолкает и вздыхает, откинувшись на спинку дивана.
— Продолжай.
— Нечего продолжать. Я все сказал.
— Ты врешь, — сердито отвечаю я. — Ты мне обещал не лгать, Глеб.
Поверить не могу. Мы с тобой такие шаги сделали, а ты сейчас нагло врешь мне в лицо.
— Тебе так важно знать, что я под душем устроил марафон рукоблудства? — кричит шепотом и раздувает ноздри, зло вглядываясь в мои глаза. — Вот я тебе, блин, и подозрительно мычал в ответ. Он у меня не падал! Финиш за финишом! И больно!
Опять резко замолкает, скрещивает руки на груди и смотрит на экран. Слоны пытаются разогнать гиен от слабого слоненка, который не может выбраться из лужи с грязью.
— Не падал? — шепчу я.
— Нет.
И опять молчание.
Задумываюсь над тем, что мужчины иногда невероятные тугодумы.
— Когда упал и немного протрезвел, тогда и вышел, — шипит Глеб. — Только не начинай предъявлять мне претензии, что я мог спустить пар с тобой. Я был не в себе и не совсем понимал, где нахожусь. Мне нельзя мешать алкоголь. Я надрался всем, что была предложено. Если пить, то что-то одно.
