Ну, и принялся отдыхать.
— Дальше!
— А что дальше? Все и так понятно. В том разговоре, который тебе прокрутил этот Бессонов, упоминались имена людей, которые в свое время пострадали… гм… в результате работы с нами. Со всеми нами — обоими Маркарянами, то есть мной и отцом, и Барминым с Мельниковым. Там было нечисто, да… но если бы не мы, тогда — нас! Согласись! Там была мерзкая история с Акимовым, да! Акимов отдал долг отцу, а его, Акимова, в тот же день убили. Не знаю, кто убил, да только сдается мне, что это — Ашот, старый папашин подельник, продажная сука, который сейчас принялся тереться с Бессоновым.
— Уже — нет. Не трется.
— Ну да… Акимова поставили на ножи, никаких свидетельств, что он отдал долг, не было, ну, Ашот и предложил папаше перекинуть должок на семейку Акимова. Там такая порядочная семейка была, с деньгами: дочка фотомодель, в Москве работала, хотя и малолетка, сын был головастый, несмотря на свои двадцать лет, деньги зашибал только так… хотя, кажется, тоже был не без греха.
Мать их, жена Акимова, салон открыла свой парикмахерский. Тоже, стало быть, не бедствовала…
Пока он рассказывал эту грязную историю, я припоминала то, что сама знала о происшедшем с семьей Акимовых пять лет назад. Из моих собственных воспоминаний и из рассказываемого Маркаряном вырисовывалась довольно полная и гнусная картина преступления. Тогда глава семейства был найден убитым, на его теле обнаружили двадцать пять ножевых ранений, причем экспертиза показала, что резали его умело, чтобы сразу не умер.
Вдова Акимова была убита через несколько дней способом, о котором просто страшно вспоминать. Помнится, ужаснулись даже спецы из уголовки. Дети Акимовых, сын и дочь, несмотря на довольно юный возраст, жили самостоятельно в Москве, но тотчас же приехали, узнав о смерти отца и о накате на мать, с которой требовали большую сумму денег. Правда, ничего им решить не удалось. Сын был изуродован, над дочерью надругались, она, кажется, умерла потом в больнице.
Во всяком случае, о судьбе обоих ничего не известно. Жуткая и, к сожалению, ставшая весьма банальной история гибели семьи умных и предприимчивых, умеющих рисковать, зарабатывать и думать людей.
— Я там был не при делах, — говорил Маркарян, — я самого Николая видел два раза, а его жену и детей — так и вовсе один раз, когда мы приехали к ней в офис с папашиным ультиматумом. Расправлялись уже папашины головорезы. Да, кажется, еще Мельников помог.
