— Ну, — проговорил он, — если между нами не будет доверия, то какой смысл продолжать работу? Я не имею никакого отношения к этому проклятому взрыву, но ты ведь можешь мне не верить… тебе эта скотина Бессонов такого наговорил, наверное!
— Да уж, — сказала я, — он обвинил меня в том, что это я активировала взрыватель. А Вова Крамер подготовил взрывное устройство. Вот такие дела. Ты об этом не знал, что ли? Так вот знай: ты — заказчик, а мы, оказывается — исполнители. Нас и повели под автоматами в бункер, где, по слухам, твой папа, царствие ему небесное, хранил скелеты каких-то заезжих коробейников, наверно.
— Этого уж я не знаю, — откликнулся Маркарян, — у отца были свои проблемы. То есть, я хотел сказать, свои дела.
— На дно вам придется лечь серьезно, Гамлет Бабкеныч, — кивнула я, — видно, врагов у вас гораздо больше, чем можно было предположить. А что за людей перечислял в том разговоре твой отец? Я имею в виду все эти фамилии: Акимов, Стрельников, Симонянц, Самсонов?
Гамлет Бабкенович поморщился, но мой пристальный и очень далекий от восторженного взгляд не давал ему пространства для маневра.
— Это люди, которые в свое время с нами работали. Со мной, с отцом, с Мельниковым и с Барминым. Правда, отец давно перестал работать с нами, еще с середины девяностых. Он успел поработать только с…"
"— С неким Николаем Акимовым, если я не ошибаюсь, — произнесла я, потому что Маркарян несколько замялся, — я только приехала в Тарасов из Москвы на постоянное место жительства к своей тетушке. И как раз был жуткий скандал по факту убийства известного тарасовского предпринимателя Акимова.
Это около пяти или шести лет тому назад случилось, не так ли?
— Да, — сказал Маркарян. — Скверная была история. Этот Акимов тогда попал в полосу невезения, занял денег у моего папаши, который только что реализовал водочный комбинат и имел много нала.
— Никогда не слышала, чтобы во главе одного из пяти водочных комбинатов Тарасова когда-то стоял человек по фамилии Маркарян. Хотя, что там правят бал выходцы с Кавказа, конечно, мне прекрасно известно, — пробормотала я.
— Да как будто мой отец когда-нибудь работал от своего имени!! — почти выкрикнул Маркарян. — Отец занимал одно из ведущих мест в армянской областной диаспоре, распределял большие денежные потоки, стремился наладить рычаги воздействия чуть ли не на губернатора и правительство области. Многое ему удавалось. Потом он захотел отойти от дел, деньги перевел в московские структуры и решил, что можно и отдохнуть.
