Он, конечно, мог попробовать занять более удобное положение, однако при таком раскладе леска потянула бы за чеку гранаты и выдернула бы ее.
Естественно, Гамлет Бабкенович не хотел такого исхода. Потому он сидел, выпучив глаза, и не сводил глаз с угла комнаты.
Я тоже посмотрела туда и тут же отпрянула за дверной косяк. Впрочем, тех долей секунды, за которые я «засекла» мизансцену в комнате, мне хватило, чтобы разглядеть, КТО сидит в углу.
Без сомнения, это был киллер. Это он убил Маркаряна-старшего и Пугачева, потому что он был в загородном доме на юбилее Гамлета Бабкеновича.
И, быть может, это он убил Бармина и Мельникова. Наверное, без его участия не обошлось и происшествие с незадачливыми Феоктистовым и Карасевым. Судьба бывшего хирурга, бывшего психоаналитика и уже бывшего человека Кругляшова, быть может, тоже оказалась вложена в эти ладони, в которых я успела увидеть пистолет. Да, настоящая машина для убийства. Настоящий киллер. Он… впрочем, почему ОН, если «машина для убийства» — женского рода. ОНА.
Да, она.
Аня. Девушка с перевязанным плечом. Она.
* * *— Не прячься за косяком, Женя, — выговорила она, не шевелясь. — Ты одна?
— Там, в машине, остались Крамер и…
— Я поняла, — перебила она. — Только вряд ли в машине. Вряд ли.
Словно в доказательство этих слов за моей спиной возник Крамер, но я неуловимым движением сшибла его с ног и толкнула в комнату. Он упал на ковер, едва не отдавив ноги Маркаряну. Ноги, на которых красовались желтые носки.
Я направила на него пистолет. Крамер сплюнул кровь с прокушенной при падении губы и сказал с досадой:
— Нет, ну зачем же… Мы все хотели тебе объяснить.
Если бы было иначе, то мы не присутствовали бы. Тогда из всех тех, кто присутствует здесь сейчас, скорее всего, некоторые были бы уже мертвы. А может, и все.
— Я буду вести с вами разговор только в том случае, если Аня… или как тебя лучше называть?.. выкинет из своих мозгов глупые мысли, а из рук — пистолет. А Вова пла-авненько снимет гранату и передаст ее мне. После этого уже можно о чем-то говорить.
— Хорошо, — сказала Аня, кидая пистолет к моим ногам и морщась от боли в простреленном плече. — Возьми его, он даже с предохранителя не снят. Вова, делай то, что она тебе сказала."
"— Я что-то не поняла, ребята, кто из вас главный.
— А это важно?
— Да нет, — покачала я головой и убрала подальше гранату, осторожно переданную мне Крамером. — Ну, хорошо. Теперь можно и поговорить. Честно говоря, я не надеялась, что может обойтись без стрельбы.
