На въезде в Тарасов Крамер сказал:
— Мы едем к Маркаряну?
Я повернулась и произнесла:
— А ты с чего это взял?
— Да так, знаешь ли. Наверное, нам в голову пришли сходные мысли…
— Не думаю, — сухо сказала я. — И вообще, когда в голову приходят одинаковые мысли, это чрезвычайно скверно.
Не знаю, отчего, но тут Вова Крамер, к которому я всегда относилась с доверием, засмеялся, и его смех дребезжаще звякнул, как треснувшее стекло.
Я сжала зубы…
Маркарян обитал в пятиэтажном доме на окраине Тарасова. После дождя дорога превратилась черт знает во что.
Проехать по ней без проблем, вероятно, было бы возможно только на танке. Танком я не располагала, но стремилась вперед с диким упорством. Не доехав метров тридцати до подъезда Маркаряна, я увязла в грязи настолько, что поняла: дальше не продраться. Ничтоже сумняшеся я выскочила из машины и припустилась по лужам, благо терять мне было уже нечего. Ведь на окраине городка Краминска я извалялась так, что хуже просто некуда было. Я ворвалась в подъезд и одним махом оказалась на третьем этаже.
Жуткое предчувствие сжало мне грудь.
Простенькая крашеная дверь квартиры, снятой мною для Маркаряна (на его деньги, конечно)… С одного взгляда я поняла, что она только прикрыта, а не заперта на замок. Очень плохо! Мягким тычком ноги я распахнула дверь настежь, синхронно наставив туда дуло пистолета. Никого и ничего. Конечно, могло такое быть, что неизвестный киллер хитроумно оставил бы здесь мину, взрыватель которой срабатывал бы при открывании двери — после взрыва в бассейне Маркаряна можно было ожидать решительно всего.
Конечно, едва ли… На этот случай я отскочила тотчас же, как дверь с легким скрипом отворилась. Подождала, проскользнула в прихожую, четкими движениями предусматривая малейшую возможность нападения. Дуло пистолета мелькнуло в воздухе, поочередно фиксируясь во всех направлениях.
…Наверно, смешно и странно было бы смотреть со стороны, как отточенно и плавно двигается перепачканная в грязи женщина, выглядевшая на пятьдесят лет и одетая черт знает во что.
В последней комнате двухкомнатной квартиры меня ждал сюрприз. И сложно было бы отнести его к приятным.
В кресле сидел Маркарян. Неподвижно. Да и не мог бы он сидеть «подвижно». Он был опутан леской, конец которой был протянут через абажур. Свешиваясь с лески, перед самым носом Маркаряна красовалась граната. Гамлет сидел в чрезвычайно неудобной позе, приподняв руки и откинув назад голову: так была натянута леска.
