Он говорит тихо, так что слышать его могу только я, но я чувствую на себе полтора десятка ненавидящих меня глаз. То, как он отреагировал на меня теперь, при первой же встрече, вызовет дикую зависть, в этом нет никаких сомнений.
— Рада это слышать.
— Почему ты дрожишь?
— Здесь холодно, — отвечаю я, но дрожу я вовсе не из-за этого.
— Хочешь, я согрею тебя, Адриана?
Он берёт мои руки в свои, и всё, что мне остаётся, это терпеть.
— Какая нежная кожа, — говорит он. — Я могу согреть тебя гораздо лучше этой ночью…
— Простите, князь, я не понимаю,, — говорю я и пытаюсь высвободиться.
— Мой дракон давно не испытывал ничего подобного, — шепчет он мне на ухо. — Я могу сделать тебя счастливой.
— Я буду рада составить ваше счастье, если богу будет угодно…
— Нет, я могу сделать тебя счастливой прямо сейчас.
— Ивар, — вдруг обрывает его голос Ридли. Я вижу, как его рука ложится на плечо Ивара, — ты, кажется, забыл про печать. Это всё-таки официальная церемония, и нужно бы соблюсти её так, как полагается.
— К чёрту церемонию, — рявкает на него Ивар. — Я выбрал ту, что хочу получить, мне не нужен отбор.
Говоря это, он продолжает пожирать меня глазами, отчего я начинаю дрожать ещё сильнее."
"— Так дело не пойдёт, дружище, — говорит Ридли. — Завтра прибывает король, ты же знаешь, и он будет весьма раздосадован, если обнаружит, что никакого отбора не было и ты закончил его ещё даже не начав. Я понимаю, что эта девица тебе понравилась, она и мне понравилась, врать не буду.
Но только отбор покажет, кто действительно достоин стать твоей женой. Ты сам это выбрал, и придётся довести все это до конца.
— Какой ты скучный, — говорит Ивар и нехотя отворачивается от меня. Наконец, я могу хоть немного передохнуть.
С благодарностью смотрю на Ридли, который что-то втолковывает Ивару.
А потом бросаю взгляд назад и вижу то, что и ожидала: все девушки смотрят на меня так пристально, что у меня такое чувство, словно они готовы испепелить меня.
Некоторые смотрят с открытой ненавистью, некоторые, как Аманита, посмеиваются. У одной даже трясётся губа от плохо скрываемой досады и злости.
Конечно, они слышали, о чём говорили барон и Ивар, и, конечно, это не могло прийтись им по душе. Представляю себе, как Марианна уже выдумывает способ избавиться от меня любым способом, гуманным и не слишком гуманным, если это потребуется.
Ивар подходит обратно к столу и подзывает меня властным жестом ладони.
