— Голова раскалывается. Прикажи слугам принести.
Ридли отходит и отдает распоряжения молодому слуге, и тот тут же выбегает из зала.
Следующей идёт моя соседка Аманита.
Когда печать уже щёлкает у неё на шее, слуга возвращается и подносит Ивару стакан с какой-то жидкостью. Он выпивает её залпом и закрывает глаза, явно испытывая наслалаждение. Он медлит несколько мгновений, не обращая ни на кого вниимания, а затем достаёт из ящика последнюю печать.
— А сейчас будет та, о которой я тебе говорил, — нетерпеливо произносит Ридли.
— Адриана Де Вьяр, — говорит Ивар, и от того, что произносят моё имя, сердце начинает колотиться.
Я встаю и стараясь унять дрожь, иду к Ивару, а спустя мгновение наши взгляды впервые встречаются.
18
— А вот это уже что-то интересное, — говорит Ивар, и я вижу, как глаза его загораются. Взгляд его тут же становится хищным, как будто все девушки, которых он видел до этого, вообще не вызвали в нём никаких чувств.
Боль тут же стискивает меня острыми тисками, и я едва могу дышать, пока его взгляд скользит по моему лицу, по шее и ниже.
Он смотрит на меня так жадно и открыто, что мне кажется, будто я слышу рык дракона, который живёт в нём. Стараюсь смотреть на него смело, не показывая вида, что я от волнения и боли едва дышу.
Он приближает своё лицо к моему и шумно вдыхает. Я чувствую запах, который от него исходит, и он будит во мне такую бурю воспоминаний, что я едва удерживаюсь на ногах. Мне кажется, что сейчас он разорвёт на мне платье и, не обращая внимания на всех присутствующих, возьмёт то, что хочет.
Я знаю этот взгляд, я видела его бесчисленное число раз, пока была его женой. И если раньше он сулил мне наслаждение, то теперь я испытываю только боль и ужас. Все мысли проносятся в голове за секунду, пока его горящие янтарём глаза словно высасывают из меня всю жизнь.
— Кто ты такая? — спрашивает он, почти касаясь моих губ своими. — Я видел такие глаза только у одной женщины… Откуда ты взялась?
— Из восточной провинции, князь, моя семья не очень известна, — говорю я через силу, пытаясь подавить в себе желание тут же оттолкнуть его, убежать, спрятаться, чтобы он не смотрел на меня и не терзал меня своим взглядом.
Боль хватает меня с неистовой силой, пока он жадно смотрит на меня, а в следующую минуту он касается пальцами моей щеки, и боль становится просто невыносимой.
— Красивое имя… — говорит он. — Ты первая из претенденток, что пробудила во мне огонь.
