Но спустя мгновение я ловлю себя на том, что если бы это было так, я бы не оказалась сейчас здесь, в иллюзорном облике, наедине с этим безумным драконом.
— То-то же, я начинаю видеть в твоих глазах искорки понимания, девочка, — удовлетворенно говорит Маркус II. — Он никогда не будет любить ни тебя, ни детей, которых ты ему родишь, он будет только делать вид, чтобы сохранять лицо. Мне вот лицо сохранять не нужно, поэтому я могу делать всё, что хочу. Я могу делать то, чего другие себе не позволяют, боясь порицания или наказания.
Но знаешь что?
Он снова приближает своё лицо к моему, и я чувствую жар его дыхания на своей щеке.
— Сдерживаться — это последнее настоящее мучительное наслаждение, что у меня осталось. Какая сила в том, кто не творит зла, потому что не может? Что за честь в зайце, который не совершает насилия? Гораздо больше славы в том, кто может и хочет творить зло, но не творит его, потому что такова его воля. Смог бы Ивар пройти такое испытание?"
"— Я не знаю, — хрипло отвечаю я.
— Вот мы и посмотрим… — говорит король.
— Посмотрим, сколько в нём осталось от человека. А теперь ступай. И помни, что я буду ждать тебя на сегодняшнем ужине.
Он откидывается в своём кресле и закрывает глаза.
Я, не веря в то, что это правда, встаю и медленным шагом иду к выходу, изо всех сил заставляя себя не бежать. Вдыхаю затхлый дымный воздух так, словно чище этого воздуха нет ничего на свете.
А в голове словно сами собой возникают образы трав, которые необходимо собрать. Я делаю шаг, и ещё шаг, а потом ещё и ещё, и образы собираются в понятную инструкцию, словно в моей памяти вдруг разворачивется листок, на котором чётко написано, что нужно делать.
— Нет, — шепчу я, толкая тяжёлую дверь. — Я не хочу…
Выходя в коридор, я уже чётко знаю, что это за рецепт и какой у приготовленного зелья будет эффект.
Это зелье может убить дракона.
64
— Я не хочу никого убивать, — повторяю я про себя снова и снова. — Все, что я хочу, это наконец выбраться отсюда с дочерьми, мне больше ничего не нужно. Пожалуйста.
..
Я не знаю, к кому обращаюсь, чьего заступничества ищу, но ответом мне служит лишь все более явственно проявляющийся в голове рецепт зелья.
Лепестки штормовой розы, побеги кровавого вьюнка, черная соль...
Все так просто и ясно. Похоже, пока я не найду их, я не смогу успокоиться. Точнее, то, что внутри меня требует исполнения этого рецепта, не даст мне покоя.
Все, чего я хочу сейчас, — вернуться туда, где, как говорила Клем, могут держать мою младшую дочь.
