- Ты знала, что я стоял у входа и наблюдал за тобой.
– Нет, я думала, что ты уже ушел спать.
– Лгунья! - прошипел он прежде, чем впиться губами в ее губы.
Кристен так мечтала об этом, ей так давно хотелось почувствовать прикосновение его губ, дотронуться до него. Она ждала, что это случится, но не догадывалась, насколько действительность превзойдет все ее ожидания. Она не была готова к тому, что жгучее желание пронзит ее, словно удар молнии, потому что никогда прежде ей не доводилось испытывать ничего подобного.
Он целовал ее грубо, не пытаясь сдерживать свою злость. Крепко держа ее за волосы, он не давал ей пошевелиться и тем не менее старался не прикасаться к ней. Это Кристен сама прильнула к нему всем телом, пока не почувствовала всю силу его желания. Это еще больше воспламенило ее. Ее не волновало, что это было совсем не то, чего он хотел, что он целовал ее помимо своей воли и, возможно, еще сильнее ненавидел за это. Она обвила его руками, нежно скользя ладонями по крепкой мускулистой спине, пока наконец не схватила его за плечи и с силой не притянула к себе.
Она услышала, как он застонал, чувствуя ее страстный отклик, затем другой рукой обхватил ее за талию и с силой прижал к себе. Его язык проник во влажную глубину ее рта, и она приняла его, как самый ценный дар, не давая ему вырваться из ее плена. Бог мой, это было самым восхитительным, самым захватывающим ощущением, которое она когда-либо испытывала. Она бы позволила ему овладеть ею здесь, в зале, на столе, на полу - ей было уже все равно.
Она хотела, чтобы он взял ее прямо сейчас, прежде чем придет в себя и остановится.
Но он все-таки остановился, и у Кристен вырвался вздох отчаяния, когда его губы оторвались от ее рта. Он смотрел на нее, и в его глазах страсть боролась с бешенством. Она смело встретила его взгляд, но это только еще больше разозлило его.
– Сука! Бог мой, неужели у тебя совсем нет стыда? - прорычал он, отшвырнув ее от себя.
Кристен рассмеялась бы над этим, если бы не испытывала такого глубокого разочарования.
Он обвинял ее, словно это она пришла к нему, а не он - к ней. Но это не возмутило ее, ведь она отдавала себе отчет, что намеренно спровоцировала его. Ее задело то, что он упорно отказывал им в том, чего обоим так страстно хотелось. Как он мог? Откуда он взял силы для этого, когда сама она изнывала от желания снова оказаться в его объятиях?
Возможно, он не хотел честно признаться в том, что сейчас чувствовал, но она не отличалась подобным малодушием.
