"
"Она принялась изучать его сапоги, потом ее взгляд стал медленно подниматься все выше, пока не остановился на его лице. Глаза их встретились, и она почувствовала, что уже не в силах отвести взгляд в сторону, даже если бы и хотела. В его лице не было ненависти, одно только удивление.
– Кто ты?
Казалось, этот вопрос вырвался у него помимо воли. О чем он думал, и почему эти мысли привели его в такое замешательство?
– Что именно тебя интересует? - ответила она вопросом на вопрос. - Меня зовут Кристен, но, полагаю, ты хочешь узнать не только это.
По тому, как лорд Ройс встал и медленно направился к ней, Кристен почувствовала, что он не слышал ни слова из того, что она сказала. Его лицо все еще хранило выражение крайнего изумления, хотя теперь к нему примешивалось кое-что еще, чему Кристен затруднялась найти определение Он остановился всего в нескольких дюймах от нее, потом поднял руку и медленно провел пальцами по ее нежной матовой щеке.
– Ты умело скрывала свою красоту. Насторожившись, Кристен отступила.
– Ты сказал, что я навряд ли способна ввести кого бы то ни было в искушение.
– Это было прежде.
Она внутренне застонала. Да, несомненно, то, что светилось в зеленой глубине его глаз, было желанием. Его взгляд оторвался от ее лица и стал медленно спускаться ниже. Она не обольщалась по поводу того, что сможет противостоять его силе. Отнюдь. Сегодня на нем была надета туника с длинными рукавами, но под тонкой льняной тканью угадывались крепкие мускулы, которые она так хорошо помнила.
Он мог просто раздавить ее своими огромными ручищами. Он мог подмять ее под себя в считанные мгновения И никто в целом мире не помешал бы ему овладеть ею, потому что она была его врагом, поверженным врагом, и он мог поступать с ней так, как ему заблагорассудится.
– Тебе будет не так-то легко изнасиловать меня, - тихо сказала Кристен, но в ее голосе прозвучало предостережение.
– Изнасиловать тебя? - Выражение его лица мгновенно изменилось, бешеная ярость исказила его черты. - Я никогда не опущусь до того, чтобы насиловать продажную девку викингов!
Еще никогда в жизни Кристен так не оскорбляли Она раскрыла было рот, чтобы высказать ему все, но осеклась на полуслове, когда до нее стал доходить смысл его слов.
Он говорил с таким брезгливым презрением. И в том, что он считал ее шлюхой, не было ничего удивительного. Это было естественным объяснением ее присутствия на корабле, среди мужчин.
Он вернулся на свое место, стараясь больше не смотреть на нее.
