Она могла бы бросить его в любую минуту на пути к дому, но вместо этого приложила все силы, чтобы спасти ему жизнь. Это значило для него больше, чем он мог выразить.
Да и Кристен недолго злилась на него. Она была веселой и ласковой с ним, не позволяя хандрить, пока он вынужден был оставаться в постели. Ему почти хотелось, чтобы его раны оказались серьезнее и многочисленнее, чтобы она подольше хлопотала вокруг него. Это чувство было прямой противоположностью тому, что он испытывал бы, если бы за ним ухаживала Дарель.
Но по мере приближения конца лета Кристен становилась все грустнее и молчаливее, и как Ройс ни пытался выяснить, в чем дело, она не желала признаваться, будто ее что-то беспокоит. Он часто возил ее купаться, катался с ней верхом, и она улыбалась ему, весело смеялась. Но когда она не знала, что он наблюдает за ней, в глазах ее появлялась тоска.
Он сократил ее работу по дому вдвое. Когда после этого она не стала веселее, он удвоил ее нагрузку. Это также не возымело действия. Он даже отдал ей ее собственную одежду, но она упорно отказывалась надевать ее, более того, казалось, что когда она увидела зеленое бархатное платье, то еще больше загрустила.
Ройс уже не знал, что и предпринять. Но когда Кристен снова спросила у него, скоро ли он женится, Ройс испугался, что нашел ответ на мучивший его вопрос. Она все еще хотела оставить его. Именно поэтому она чувствовала себя несчастной. Она считала дни до его свадьбы, когда освободится от данной клятвы. Но он не мог отпустить ее, поэтому оставалось одно-единственное решение.
Он был бы поражен, если бы знал, что именно беспокоило Кристен. Приблизился тот срок, когда они с Селигом и всеми остальными должны были вернуться из торгового путешествия. Все лето родители, несомненно, волновались из-за нее, но они были уверены, что к осени она вернется. Однако теперь, к концу лета, они по-настоящему начнут беспокоиться, каждый день ожидая прибытия корабля. И с каждым днем их беспокойство будет расти. Как она могла быть счастливой, зная, что сейчас, должно быть, испытывают ее родители?
Однажды ей удалось еще раз поговорить с Селигом.
Она умоляла его бежать и как-нибудь добраться до дома, чтобы их родители, по Крайней мере, знали, что она жива и здорова. Но он отказался не только потому, что не хотел оставлять ее одну, но и потому, что опасался, как бы Гаррик не разорвал его на части, если он явится домой без Кристен."
"Ройс изо всех сил старался приободрить ее.
