"
"Когда он упал с лошади, Кристен закричала, тут же спрыгнула на землю и, кинувшись к нему, подняла его голову и положила к себе на колени. Его глаза были открыты, но он казался изумленным.
– Я…, должно быть…, спала. О Боже, он даже не соображает, где находится! Ее сердце обливалось кровью, когда она смотрела на него, такого слабого и беззащитного. Она даже не замечала, что слезы струились по ее щекам.
– Успокойся, Ройс. Не шевелись. Через минуту они уже будут здесь и помогут тебе.
Он с трудом сфокусировал глаза на ее лице.
– Ты признаешь наконец, что хочешь меня, Кристен? - Господи, как он может думать об этом в такую минуту, когда последние жизненные силы вытекают из него вместе с кровью? - Кристен?
– Да, я хочу тебя, клянусь.
– Может быть, ты и любишь меня - хотя бы немножко?
Она не колебалась.
– Да, и это тоже.
Одна рука поднялась, чтобы обхватить ее за шею и притянуть ближе ее лицо. Его губы были теплыми, сухими, нежными, но только вначале. Постепенно до нее начало доходить, что в руке, обнимавшей ее, было слишком много силы, и поцелуй был чересчур страстным.
Кристен отшатнулась от него, ее глаза сузились, когда она увидела, что он улыбается ей.
– Ты вовсе не умираешь!
– А ты полагала, что я уже при смерти?
– О, как это нечестно!
Она чуть было не стукнула его, особенно когда он начал смеяться. Но вместо этого она поднялась на ноги и гордой походкой направилась к дому.
***
Понадобилось бы нечто большее, нежели пустячная рана, чтобы свалить Ройса. Он провел в постели всего четыре дня, а через неделю уже приступил к своим обязанностям.
Спустя две недели его рада уже почти, совсем не напоминала о себе.
Он поступил с Элдредом не так, как ему хотелось, а как требовала проводимая в тот момент королем Альфредом политика. Он просто-напросто поставил короля в известность о случившемся. Уже ближе к концу лета Ройс узнал, что Элдред запаниковал, опасаясь возмездия, и бежал на север, пытаясь найти убежище у датчан. Вскоре после этого его тело доставили его отцу.
Когда Ройс рассказал об этом Кристен, она лишь равнодушно пожала плечами, заметив, что такой презренный негодяй непременно должен был плохо кончить. В целом она отнеслась к этому без особого интереса.
Она очень рассердилась на Ройса, особенно когда осознала, что он специально не помогал ей во время их побега. Она прямо и недвусмысленно высказалась по поводу его гнусного обмана, но тем не менее он не жалел о том, что использовал эту возможность, чтобы испытать ее.
