Лишь несколько мгновений девушка позволила себе понежиться в объятиях Ройса, потом осторожно выскользнула из постели и быстро оделась в полной темноте.
Чутье подсказывало ей, что Селиг будет ждать ее. Так оно и было. Он прождал ее всю ночь, сидя у подножия лестницы, прижавшись спиной к стене. Время от времени он погружался в дремоту, но тут же просыпался от малейшего звука. Поэтому он услышал ее легкие шаги и, когда она спустилась вниз, уже поднялся на ноги и раскрыл ей свои объятия. Она стремительно бросилась к нему на грудь.
Несколько долгих волшебных мгновений они молча стояли, крепко прижавшись друг к другу. Потом Кристен чуть отстранилась и нежно провела пальцами по его такому родному и любимому лицу. Она не могла его видеть, потому что все факелы давно уже погасли, и лишь слабый лунный свет едва проникал сквозь открытые окна. Но ей и не нужно было видеть его.
– Я думала, что ты погиб, Селиг. - В ее голосе послышались слезы.
– То же самое я думал о тебе. - Он погладил ее по волосам, потом снова притянул к себе, прижав ее голову к своему плечу.
- Плакать - это недостойное проявление слабости.
– Я знаю, - всхлипнув, прошептала девушка. Она думала, что эти слова относятся к ней, но тут почувствовала, как его слеза упала ей на щеку. Улыбнувшись, она привстала на цыпочки и поцеловала его. - Пойдем. Здесь мы не сможем поговорить в безопасности.
Кристен взяла его за руку и повела к находившейся за лестницей двери, выходившей на задний двор. Как и окна, эта дверь тоже была незаперта.
Ступив за порог, Селиг на мгновение заколебался, ожидая увидеть часового."
"– Я не думаю, что они выставляют на ночь часовых, - прошептала Кристен, правильно истолковав его нерешительность. - Я уже как-то выходила из дому ночью и не видела ни одного стражника. Но такая беспечность вовсе не похожа на саксов. Может быть, они выставляют охрану с наружной стороны стены.
– В таком случае, когда столкнемся с часовым, тогда и будем решать, что делать. Бежим скорее, Кристен.
Он потащил было ее за собой, но она резко остановилась.
– Селиг, я не могу бежать.
– Не можешь?
– Я дала слово, что не убегу.
– Великий Один! Зачем ты это сделала? От его тона она содрогнулась.
– Чтобы меня снова не заковали в цепи. Последовало молчание, потом он тихо спросил:
– Снова?
– После того, как нас захватили в плен, на меня надели кандалы так же, как и на всех остальных. Я…
– Кто остался в живых, Кристен? - перебил он ее.
