– А из меня вышла хорошая подушка?
– Не стану отрицать.
Его палец нежно скользнул по ее шее, потом игриво спустился в узкую ложбинку между грудей.
– Сегодня ночью ты будешь спать в моей постели.
– А с чего ты решил, что я хочу оказаться там? - поджав губы, спросила Кристен.
– Ты хочешь.
Она покачала головой.
– Здесь, у озера, между нами было просто временное перемирие, но когда мы вернемся…
– Ш-ш. - Он нагнулся и коснулся губами ее шеи. Потом внезапно, так, что она даже вскрикнула от неожиданности, он подмял ее под себя.
- А ну-ка признавайся. Тебе хорошо в моей постели?
Сегодня утром он был неисправим. Да и она была настроена далеко не серьезно. В глазах у нее запрыгали чертики.
– Мне очень нравится твоя постель, сакс. Это очень удобная и мягкая постель.
Ее тон не оставлял сомнений, что эти слова относились только к постели.
– Я не отпущу тебя, - он принялся покусывать ее губы, - пока ты не признаешь, - теперь уже его язык начал ласкать и дразнить ее, - что ты хочешь меня.
– В таком случае, милорд… - Она обвила руками его шею и зарылась пальцами в мягкие, густые волосы. - Нам придется пробыть здесь очень долго.
***
Было уже позднее утро, когда они вернулись в дом. Но они не все это время провели возле озера, хотя Кристен искупалась еще раз, прежде чем одеться. Однако когда Ройс посадил ее на лошадь впереди себя, он направился в сторону, противоположную от дома.
Они проезжали через леса и ухоженные поля, через луга, поросшие дикими цветами, и огромные пастбища.
Он показывал ей свои владения, своих подданных, деревни, принадлежавшие ему. Девушка обнаружила, что слуги, работающие в поместье, составляют лишь малую часть по сравнению с огромным количеством людей, занятых на полях, пасущих огромные стада и охотящихся в лесах. И она видела, с какой гордостью Ройс показывает ей все это.
Они провели вместе чудесное, восхитительное утро. Чувство довольства и умиротворенности, с которым она проснулась, не покидало ее, и Ройс тоже был в превосходном настроении.
Большинство мужчин от усталости становятся раздраженными и сварливыми, Ройс же резвился и дурачился от души. Он бросал поводья, которые она судорожно спешила подхватить, чтобы сжать в ладонях ее грудь. Его руки постоянно ласкали ее обнаженные ноги, потому что она сидела верхом по-мужски и рубаха задралась ей почти до бедер. И несмотря на то что она постоянно шлепала его за это по рукам, он все равно не унимался.
