– Ида рассказала мне, почему ты снова здесь, а не там, где тебе следует быть. Я хочу знать, с чего ты решила, будто тебе позволяется теперь разгуливать по дому без кандалов. Я ничего не говорил тебе об этом.
Кристен была горда тем, что ее голос не дрогнул, и ответ прозвучал совершенно спокойно:
– Все очень просто, сакс. Ты знаешь, почему я отказывалась делить с тобой постель всю прошедшую неделю. Тем не менее вчера ты оставил меня в своей комнате на всю ночь. По глупости я предположила, что, раз ты так поступил, значит, решил смягчить наложенные на меня ограничения.
– Ты права, - коротко сказал он. - Это действительно глупое предположение. Я уже объяснил тебе, почему ты должна носить кандалы. Я также предложил тебе на выбор другие решения.
Услышав, как он сам подтвердил ее худшие опасения, Кристен взорвалась:
– Я плюю на твои решения! Я буду носить твои проклятые кандалы, но не желаю больше иметь с тобой ничего общего! Я не могу терпеть твои ласки в придачу к цепям!
Ройс медленно направился к ней.
Она настороженно поднялась с пола, но на расстоянии вытянутой руки от нее он внезапно остановился.
– А я думал, что ты сильнее, женщина. Кристен аж задохнулась от возмущения - так ее задели его слова.
– У меня достаточно выносливости, милорд. В молодости мой отец провел какое-то время в плену. Моя мать также побывала в рабстве. Я такая, какой меня сделали мои родители, и не была бы достойна их, если бы не сумела мужественно переносить все тяготы плена. Я рассматриваю свое теперешнее положение как справедливое наказание за то, что пошла против воли родителей и уплыла с братом.
Я могу проявить выносливость, Ройс. Но есть предел тому, что я готова безропотно терпеть. Впредь оставь меня в покое, и у тебя не будет со мной никаких проблем.
– Я не могу, - просто ответил он. - И ты сама не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, Кристен.
– Это не правда. Я больше не хочу тебя. Ему вовсе не понравилось то, что он услышал, и это было видно по тому, как плотно сжались его губы и вспыхнули непокорным блеском зеленые глаза.
– И ты можешь говорить это после вчерашней ночи?
– Да.
– Лгунья. Ты все еще хочешь меня, и я могу доказать тебе это.
Кристен лишь фыркнула в ответ на этот вызов.
– Упрямство - один из моих недостатков, унаследованных от матери. Однажды, поссорившись с моим отцом, она отказалась разговаривать с ним и не сказала ему ни одного слова в течение месяца. А ведь они страстно любят друг друга.
