Приказы, которые он отдавал своим людям, были резкими и отрывистыми, а его лицо было мрачнее тучи. Его сестра и слуги старались держаться от него подальше и вели себя необычайно тихо, опасаясь привлечь к себе его внимание. Неужели она была причиной его дурного настроения?"
"Ей хотелось бы думать так, но она не верила, что имеет на него такое влияние. Правда, каждый вечер он приходил к ней и просил разделить с ним постель, но всякий раз она отвечала отказом, отчаянно цепляясь за свои обиды. Наверное, Олден каким-то образом узнал об этом.
Может быть, он услышал сердитый голос своего кузена, доносившийся из ее комнаты в один из последних вечеров, потому что терпение Ройса явно истощалось. А возможно, как он и сказал, он лишь перехватил несколько взглядов, который Ройс бросал в ее сторону.
Сомнительно, чтобы Ройс стал обсуждать ее с кузеном. С какой стати? Она была всего лишь женщиной, которая привлекала его в настоящий момент достаточно сильно, чтобы желать заполучить ее в постель, но недостаточно сильно, чтобы упоминать о ней в разговоре со своими родными.
Он не станет признаваться, что испытывает повышенный интерес к рабыне, тем более к пленнице, которая принадлежит к племени его самых ненавистных врагов.
Ида знала, что происходит, но она была предана Ройсу и не стала бы говорить никому о том, что Кристен отказывает ему, а он мирится с этим. Она с утра до вечера пилила Кристен за ее упрямство, потому что считала, что, если Ройс хочет ее, он имеет полное право ее получить. Она знала также, что единственная ночь, которую они провели вместе, была приятной для них обоих, так как она не слышала, чтобы из его комнаты доносились какие-либо крики, а на следующее утро на нежной, гладкой коже Кристен не было ни единого синяка.
Правда, весь следующий день Кристен провела в ледяном молчании, но Ида догадалась о причине этого, заметив, какие сердитые взгляды время от времени бросала девушка на свои кандалы.
Ида обозвала ее тогда дурой за то, что она отказывается заслужить благосклонность своего господина таким старым, вековым способом.
Кристен ответила на это, что вполне проживет без такой благосклонности, в результате которой все еще остается закованной в цепи, как дикое животное.
Она, однако, была озадачена тем, что Ройс уступал ее желаниям. Он продолжал приглашать ее к себе в постель каждый вечер и каждый вечер принимал ее отказ, хотя в последнее время с растущим недовольством. Но она никогда даже не думала, что он будет мириться с таким положением дел.
