Пока Бубошкин лихорадочно размышлял о том, как бы ему подобраться к этой парочке поближе, визитеры, образно говоря, сделали ему роскошный подарок. Они сели за соседний столик, правда, за его спиной. Понятное дело, сфотографировать их теперь едва ли представлялось возможным. Зато Константин получил возможность слышать их разговор от слова до слова.
Минуточку! Чтобы иметь возможность их слышать, надо оставаться рядом с ними. А обед-то уже съеден! Не может же он просто тупо сидеть за столиком и глядеть по сторонам. Бубошкин заметил официантку, проходившую мимо него, и помахал ей рукой, чтобы та подошла к нему.
Но девушка сделала вид, что ничего не заметила.
Впрочем, это было очень даже кстати. Теперь он мог сидеть на этом месте на совершенно законном основании. Дескать, да, я хочу сделать заказ, но бесстыдница официантка меня игнорирует.
В этот момент пара села за столик и завела негромкий разговор.
Женщина очень тихо, едва ли не шепотом произнесла:
— Ой, что это? «Я полный идиот, очень опасен. Если что, звоните в психиатрическую «скорую».
Слушай, может, пересядем?
— Да будет тебе! — тоже чуть слышно ответил ее спутник. — Ты что хотела бы заказать?
— Давай заглянем в меню.
Они начали обсуждать блюда, а стажер напряженно задумался над тем, что же именно имела в виду соседка по залу, говоря о каком-то очень опасном идиоте. Уж не пароль ли это был? Да! Точно! Они встретились у входа в кафе. Деловая часть их разговора началась с обмена паролем и отзывом. Пароль: «Слушай, может, пересядем?» Отзыв: «Да будет тебе!»
Официантка наконец-то снова подошла к нему.
Бубошкин с извиняющимися нотками в голосе заказал пару бифштексов и стакан чаю с пирожными. Он неспешно отрезал от бифштекса по кусочку и вслушивался в разговор соседей по кафе.
— Как ты считаешь, поездка в Кипикуново, это очень рискованно? — все так же вполголоса спросила женщина.
— Это будет зависеть от того, там он находится или нет. Ты поняла, о ком я говорю, — чуть снисходительно произнес мужчина."
"— Да, стоило профессору исчезнуть, и такая паника началась.
— Женщина сокрушенно вздохнула. — Бедный, бедный профессор! Как ему сейчас, наверное, трудно. Никто его не покормит, не приласкает.
— Да будет тебе переживать-то! — заявил ее собеседник и пренебрежительно махнул рукой. — Этот паразит наел такое мурло, что уже в дверь не пролазит! Пошатается по Подмосковью, хоть немного жир растрясет.
Бубошкин с замиранием сердца слушал этот разговор.
«Ну вот, наконец-то! — ликовал он.
