Некий вертлявый мужичок, который и командовал техникой, прибывшей в сквер, объявил людям, собравшимся здесь, о том, что решение возвести дом принято правительством города и его уже не отменить. Правда, никаких бумаг на этот счет он не показал.
Вскоре на здоровенной иномарке с дочерна тонированными стеклами приехал какой-то мордастый тип, который начал качать права, угрожать всем, кто решил отстоять свой сквер, всевозможными очень неприятными последствиями. Николай Романович потребовал у этого субъекта документы. Услышав это, тот демонстративно скрутил кукиш и объявил, что эта земля его.
Всякого, кто будет ему мешать, он проучит так, что мало не покажется.
Береженников, возмущенный этим вопиющим хамством, тут же начал звонить в самые разные инстанции — полицию, прокуратуру, администрацию округа. Как видно, это мордастого типа испугало. Он пригрозил профессору, что разберется с ним, и быстренько смылся. Вскоре куда-то подевалась и техника.
С этого времени жильцы нескольких домов, расположенных на улице Сапожной, стали постоянно дежурить у сквера, чтобы не допустить строительного разбоя.
И не напрасно! Еще два раза были предприняты попытки уничтожить сквер, но люди так и не допустили бульдозеры на его территорию. Судя по всему, своей неуступчивостью они очень здорово разозлили неких, скорее всего, криминальных дельцов.
— С того времени я постоянно беспокоюсь за Николая Романовича, — сказала собеседница Гурова и тягостно вздохнула. — Вчера в третьем часу дня он пошел туда прогуляться и не вернулся.
Ближе к четырем я решила узнать, все ли с ним в порядке. Сами понимаете, что на седьмом десятке всякое может случиться. Хотя он на здоровье не жалуется, по утрам всегда делает зарядку, принимает холодный душ. Позвонила я на его номер, а робот мне отвечает, что данный абонент находится вне зоны действия сети. Я сразу почуяла недоброе, поспешила в сквер, обошла его от начала до конца, но Николая Романовича нигде не обнаружила. Что с ним, где сейчас он может быть, я даже не представляю.
— Родственников, знакомых обзванивали? — спросил Лев Иванович и подумал о том, что тот мордастый строитель очень даже может быть виновником беды, случившейся с профессором.
— Обзвонила всех, кого только могла. Никто ничего не видел, не слышал, не знает, — ответила хозяйка квартиры и сокрушенно развела руками.
— Простите, я задам вам, наверное, не вполне тактичный вопрос. У Николая Романовича не могло быть другой женщины? — Гуров внимательно посмотрел на свою собеседницу.
