Тогда он был еще только младшим научным сотрудником НИИ практической геронтологии, а она в ту пору работала рядовым преподавателем в школе. Значительно позже Тамара Береженникова перешла в институт кредитов и финансов, куда ее пригласили как хорошего, сильного математика.
В девяностые годы их семье жилось очень трудно. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, Николаю Романовичу пришлось даже в своем же институте устроиться еще и ночным сторожем. Когда родился сын, а потом и дочь, стало еще труднее. Но они все пережили, выдержали.
Потом, уже в нулевые годы, когда глава семьи стал кандидатом, а затем и доктором наук, профессором, их жизнь вошла во вполне приемлемое русло, стала обеспеченной.
— Николай Романович — человек очень принципиальный, в чем-то даже конфликтный, — заявила Тамара Аркадьевна. — Он очень резко реагирует на любые проявления несправедливости. Муж никак не мог сработаться с прежним руководителем института и одно время даже собирался уйти. Но сотрудники уговорили его остаться.
Ну а потом эту наглую бездарь, к счастью, убрали и поставили нормального, адекватного человека. Сейчас лаборатория Николая Романовича работает в спокойной, творческой обстановке.
— А предыдущий, он чем был, так сказать, славен и знаменит? — поинтересовался Гуров.
— Я несколько раз видела его лично. Очень неприятный тип. — Собеседница сыщика пренебрежительно поморщилась. — Карьерист, идущий по головам, беспардонный хам, который мог сказать любую гадость даже женщине, плагиатор, норовивший украсть чужую работу.
Говорили, что и в быту был очень нечистоплотен. Представьте себе, любил красть даже по мелочам.
— А Николай Романович к его увольнению каким-то образом причастен? — осведомился Лев Иванович.
Он отметил, что, похоже, есть человек, который мог бы быть заинтересован в исчезновении профессора Береженникова.
— Да, хотя и косвенно, — ответила хозяйка квартиры и утвердительно кивнула. — Сотрудники его лаборатории опасались, что Пупрыгыш — это фамилия бывшего директора НИИ — прихлопнет их команду.
Он ведь не раз обещал им это сделать. Они написали коллективное письмо сразу в несколько инстанций. Случилось то, что в определенной мере можно было бы назвать административным чудом. В НИИ была направлена комиссия для изучения обстановки, сложившейся там. На общем собрании коллектива Николай Романович подтвердил все то, что было изложено в заявлении, и через несколько дней Пупрыгуша сняли.
