— Можно, — ответил тот с доброжелательностью.
— Разъясните мне, пожалуйста. Вот — мой сын, а я — его отец, но теперь он тоже — отец. Как это понять?
— Ну, это просто! — рассмеялся эконом. — Вы — отец для своего сына, а он — отец для всех…
— Это толковый ответ, — согласился довольный папа. И, повернувшись ко мне, добавил: — Поздравляю тебя с таким мудрым начальником!
Они пожали друг другу руки, и, уходя, эконом не остался в долгу, обратившись ко мне:
— Поздравляю с таким хорошим отцом!
И верно, его отношение к моему отцу не изменилось и в годы трудных испытаний.
Эконом действительно очень помог ему, когда он лишился крова.
Наша дружба с отцом Пименом продолжалась, несмотря на различные послушания. Имея общую любовь к православным святыням, мы решили издать в первую очередь наши любимые книги по православной аскетике. Из Третьяковской галереи нам прислали разрешение сделать фотокопии знаменитых прекрасных икон преподобного Андрея Рублева — «Троицы» и «Спаса Вседержителя» из звенигородского чина, а также любимую келейную икону Матери Божией из кельи преподобного Серафима.
К этому первому изданию икон в возрожденном издательстве Троице-Сергиевой Лавры мы добавили также дорогой нам образ Спасителя и Матери Божией из кельи отца Кирилла.
Но на этом этапе вмешались события, которые значительно ускорили осуществление нашей цели в духовной жизни, — создание горного скита. Обстановка в Таджикистане приобретала все более угрожающий характер для русского населения, и мы сильно тревожились за своих родителей.
Но пока от родных мы слышали только успокаивающие ответы, что все хорошо и безпокоиться не о чем. Они жили в счастливом неведении развивающейся исподволь трагедии. Но тревога уже поселилась в наших сердцах.
Мой друг продолжал трудиться на послушании заведующего издательским отделом Лавры. Я продолжал свои мытарства в должности помощника эконома. В моем ведении снова оказались бригады строителей, слесарей, столяров и, впридачу, весь автопарк Лавры. Он все увеличивался, так что большую часть автомашин пришлось вывести за стены монастыря.
Опять пришлось в темноте выходить на послушание и в темноте возвращаться в свою келью, не чувствуя ни рук, ни ног. Меня согревала горячая вера в будущее молитвенное уединение в горном скиту."
"Новый эконом оказался исключительно одаренным человеком по части строительства и многочисленных экономических предприятий, как прежний эконом — в архитектуре и умении подбирать хороший коллектив.
