Но, как старец и говорил нам, благословляя наши поиски и направляя нас в Абхазию, сама жизнь постепенно свела все поиски и обстоятельства к этому единственному варианту, благословенному нашим духовным отцом.
Когда мы вернулись из поездки, нас ожидали неутешительные новости. Мама моего друга сообщала, что ей одной страшно находиться в квартире: постоянно раздаются телефонные звонки с угрозами, что ее выкинут ночью из дома, так что пусть убирается из Душанбе. И вообще, скоро с русскими «они» разберутся. Мои же родители уверяли меня по телефону, что все нормально, только таджикская молодежь иногда безчинствует в центре города, а у них в районе все спокойно.
В один из зимних дней издатель разыскал меня на территории Лавры и отозвал в сторону:
— В Душанбе погромы и пожары. Военные вертолеты летают над городом. Маме очень плохо от того, что там творится… Нужно срочно ее вывозить!
Я позвонил домой: мои наивные старички уверяли, что ничего страшного нет и скоро жизнь снова войдет в нормальную колею.
На мои просьбы выехать вместе с мамой отца Пимена они отвечали, что вначале нужно продать наши дома, а лишь затем выезжать. Мама отца Пимена уверяла нас, что ей продать квартиру уже невозможно и нужно уезжать, бросив свое жилище. Батюшка настойчиво советовал нам уговорить наших родителей срочно выехать, а пока нам необходимо присмотреть квартиру в Сергиевом Посаде, чтобы расселить родных.
Начались хлопоты по поиску квартиры. Ее спешно нашли, не обратив внимания на подозрительных хозяев, но приглядываться к ним уже не было времени.
Мы договорились снять помещение на год и внесли задаток. Хозяева сказали нам, что у них за городом есть свой домик и в квартире они не нуждаются, поэтому сдают ее для дополнительного заработка. Мама моего друга выехала поездом из Душанбе, бросив квартиру, но каким-то образом успела погрузить вещи в контейнер и отправить его по железной дороге. Пока несчастная женщина ехала в поезде, мы с издателем с помощью лаврских рабочих сделали ремонт в запущенной, грязной квартире, приведя ее в более или менее опрятный вид.
Рабочих выделил эконом, сочувствуя нашим горестям."
"Встретив усталую и расстроенную женщину, мы отвезли ее на квартиру, а когда прибыл груз, то разместили его в этих двух арендованных комнатах. Первая наша беженка начала жить в Сергиевом Посаде, приходя на церковные службы в Лавру и любуясь на богослужениях своим сыном-архимандритом. В моей семье события развивались иначе.
