Он терпеливо слушал, не перебивая. Когда я закончил чтение, то не мог поднять глаза от стыда, но когда они встретились с глазами моего батюшки, то нашли в них столько любви и тепла, что я прижался головой к его колену и разрыдался.
— Ну, ну, Бог простит тебя, чадо! — ласково утешил мою душу старец и прочитал разрешительную молитву.
— Батюшка, мое самое главное желание — научиться всем сердцем любить Бога, а также и ближних, как самого себя. Но сколько ни бьюсь, ничего не получается…
— Если хочешь полюбить Бога, очисти свое сердце от грехов.
А если хочешь полюбить ближних, сумей разглядеть собственные грехи и недостатки и преодолеть их! Иначе, если мы думаем, что имеем любовь, то наши грехи рано или поздно по-настоящему покажут нам, каково наше действительное положение, да…
Только теперь я осмелился задать отцу Кириллу свои наболевшие вопросы:
— А как мне преодолеть свои грехи?
— В этом тебе нужно хорошенько разобраться! Зло обманом пытается подчинить нашу волю, чтобы сделать ее своей.
Но мы добровольно отдаем свою волю высшему благу, Христу, чтобы во всем уподобиться Его святой воле, избавившись таким образом от насилия зла. Духовная жизнь начинается с решительного отказа от греха. Подумай об этом хорошенько!
— Спаси вас Господь, батюшка!
— Еще есть вопросы?
— Больше нет, батюшка. Вы все разъяснили… Спасибо!
— А сейчас потрудись с братией на послушаниях…
— Благословите, батюшка!
— Бог благословит!
Отец Пимен поздравил меня с завершением генеральной исповеди и отвел к монаху, заведующему иконописной мастерской, архидиакону, человеку доброй души.
Десять монахов мыли губками, окуная их в мыльную воду, стены, потолки и колонны внутреннего убранства храма. Мне тоже вручили губку, ведро мыльной воды и отправили на стропила. До обеда я трудился с монахами и незаметно приглядывался к ним. Знал бы я тогда, что в недалеком будущем мне придется с ними бок о бок жить, трудясь в послушаниях и участвуя в богослужениях, деля вместе хлеб и кров.
Продолжая работать с монахами на послушаниях, я имел возможность присмотреться к ним. Чем больше я присматривался, тем больше сближался с ними и тем больше они мне нравились. Если в миру с трудом можно встретить на тысячу человек одного, с кем за редкую удачу сочтешь возможность спокойно и открыто обсуждать многие мучающие душу проблемы, то в монастыре все такие люди оказались собранными вместе.
