Поглаживая ее, он с удивлением осознал, какой мягкой была кожа, обтягивающая твердый стержень. Ощущения были странными. Но не неприятными. На самом деле, они напоминали ему о тех минутах, когда он находился внутри Бэллы. Хотя они все же были не так хороши. И близко не стояли.
Господи, он был таким трусом. Боялся собственного члена… Пениса? Эрекции? Как ему это назвать? Какие имена этому дают обычные мужчины? Окей, ну Джордж — это точно не вариант. Но почему-то обращение к нему как… к «нему» больше не казалось правильным.
Теперь, когда они «пожали друг другу руки», все изменилось."
"Он отпустил эту штуку и скользнул ладонью под резинку трусов. Он ужасно нервничал, но решил, что с этим стоит наконец покончить. Он не знал, когда еще у него появится подобное желание.
Он отклонил… член, да, для начала он решил называть это «членом»… немного в сторону: так, что он оставался внутри брюк, но не мешал Зеду, и дотронулся до яичек. Он почувствовал волну, прокатившуюся по эрекции. Кончик ее задрожал.
Довольно приятное ощущение.
Он нахмурился, исследуя в первый раз то, что даровала ему славная Дева. Забавно, это ведь всегда было при нем, всегда рядом, но он никогда не делал того, чем без сомнения дни напролет занимались молодые, только что прошедшие превращение вампиры.
Когда он снова прикоснулся к яичкам, они затвердели еще сильнее, а член напрягся. Ощущения закипели в нижней части его тела, образы Бэллы ворвались в мозг: воспоминания о том, как они занимались сексом… о том, как он поднимал ее ноги выше, чтобы войти глубже… С болезненной ясностью он вспомнил ощущение ее тела под ним… ее плоть… такую тугую…
Мысли накатывали снежным комом, рождая образы в его голове, рассыпаясь наслаждением из того места, до которого он дотрагивался.
Дыхание стало срываться. Рот раскрылся. Тело выгнулось, следуя за рвущимися вперед бедрами. Уступая желанию, он перекатился на спину и стащил боксеры вниз.
А потом он вдруг понял, что делает. Дрочит? Рядом с Бэллой? Боже, он действительно был грязным ублюдком.
Испытывая отвращение к себе, он убрал руку и начал снова надевать трусы…
— Не останавливайся, — мягко сказала Бэлла.
Холодная дрожь пробежала по позвонкам Зеда. Застукала.
Его глаза метнулись к ней, а кровь ударила в лицо.
Но она лишь улыбнулась ему, погладив по руке:
— Ты был таким красивым. Когда выгнулся сейчас. Закончи, Зейдист. Я знаю, чего тебе хочется, и тебе нечего стыдиться. Ты прекрасен, когда прикасаешься к себе.
