Вероятно, тот лессер с корнем вырвал из нее чувство собственного достоинства.
Бог ему свидетель, последний вздох этого ублюдка прорвется через его крепко сжатые ладони.
Вздохнув, Бэлла отпустила его запястье, закрыла глаза и обессилено откинулась на стенку душевой кабины. Шелковые полы халата намокли и прилипали к ногам, очерчивая линию ее бедер… впадину под животом.
Когда он мгновенно затвердел, у Зеда появилось желание отрезать его к чертям собачьим.
Она подняла на него глаза. Он был почти уверен, что у нее сейчас начнется припадок или что-то подобное, и пытался не думать о той гадости, что она проглотила.
— Ты в порядке? — Спросил он.
— Спасибо, — хрипло ответила она. — Спасибо, что позволил мне…
— Да, ты можешь прекратить это.
Боже, ему нужно было защитить ее от себя самого. Сама сущность Госпожи въелась в него, отголоски жестокости этой женщины были заперты в бесконечном круговороте его вен и артерий, раз за разом совершая путешествие по его телу. И Бэлла только что получила дозу этого яда.
Ему стоило бороться лучше.
— Я отнесу тебя в постель, — сказал он.
Не услышав протестов, он поднял ее, вынес из душа, остановившись на секунду перед раковиной, что бы захватить для нее полотенце.
— Зеркало, — прошептала она. — Ты закрыл зеркало. Почему?
Покидая ванную, он не ответил: не мог говорить о том, что ей пришлось пережить.
— Ты думаешь, что я так ужасно выгляжу? — Прошептала она, уткнувшись ему в плечо.
Дойдя до кровати, он поставил ее на ноги.
— Халат промок. Тебе стоит его снять.
Вытрись этим, если хочешь.
Она взяла полотенце и начала развязывать пояс. Он быстро отвернулся, прислушиваясь к шороху одежды и простыней."
"Когда она забралась в постель, древнейший инстинкт, проснувшийся внутри него, потребовал, чтобы он лег вместе с ней. И не для простых объятий. Он хотел бы внутри нее, двигаться внутри нее… кончать в нее. Почему-то это казалось правильным: дать ей не только свою кровь, но и завершить начатое половым актом.
Что было настоящим безумием.
Проведя рукой по волосам, он гадал, откуда могли взяться подобные мысли.
Черт, ему стоило держаться от нее подальше…
Ну, это, так или иначе, скоро произойдет. Она уедет сегодня. Уедет к себе домой.
Инстинкты словно сорвались с цепи, требуя, чтобы он боролся за то, чтобы она и дальше оставалась в его постели. Но пошли они к черту — эти дурацкие первобытные желания. Ему нужно было идти на работу. Ему нужно было пойти и найти одного особенного лессера и расправиться с ним ради нее.
