Вот, что ему нужно было сделать.
Зед направился к шкафу, натянул рубашку и вооружился. Взяв кобуру, он подумал о том, что стоило бы попросить у нее описание лессера-похитителя. Но он не хотел лишний раз травмировать ее… Нет, он попросит Тора сделать это — тот неплохо справлялся с подобными вещами. Тор сможет поговорить с ней, когда она вернется домой.
— Я ухожу, — сказал Зед, застегивая кобуру для кинжалов на груди. — Хочешь, я попрошу Фритца принести тебе поесть, прежде чем ты поедешь домой?
Ответа не последовало, и он выглянул в дверной проем гардеробной.
Лежа на боку, она смотрела на него.
Очередная горячая волна инстинктов прокатилась по телу.
Он хотел бы видеть, как она ест. После соития, после того, как он кончит внутри нее, он хотел, что бы она ела еду, принесенную им, он хотел, чтобы она брала ее из его рук. Черт, он хотел пойти на охоту, убить кого-то для нее, принести мясо домой и приготовить его, а потом накормить ее досыта. А потом он хотел бы лежать рядом с ней, сжимая в руке кинжал — защищая ее сон.
Он снова исчез в гардеробной. Черт, он сходит с ума. Точно.
— Я скажу ему, чтобы принес тебе чего-нибудь, — сказал он.
Он проверил черные лезвия своих кинжалов, проведя ими по коже предплечий. Боль ворвалась в сознание, и он уставился на отметины, оставшиеся после клыков Бэллы на его запястье.
Выйдя из транса, он натянул на бедра пистолетную кобуру, проверил близнецов Сиг Сойеров. Магазины обоих девятимиллиметровых были полны, а в патронташе были еще две обоймы. Он засунул метательный нож в пряжку на пояснице и удостоверился, что несколько хира сюрикэнов[48] все еще с ним.
На очереди были тяжелые ботинки. Легкая ветровка, маскировавшая переносной арсенал, завершила картину.
Когда он вошел в спальню, Бэлла все еще не сводила с него взгляда. Ее глаза были такими синими. Словно сапфиры. Словно ночь. Словно…
— Зейдист?
Он подавил желание влепить себе пощечину.
— Да?
— Ты думаешь, я уродлива? — Он отпрянул, и она закрыла лицо руками. — Неважно.
Пока она пряталась от его взгляда, он вспомнил тот момент, когда увидел ее в самый первый раз — когда она неожиданно явилась в тренажерный зал.
Она ошеломила его так, что он застыл на месте, словно громом пораженный. И она по-прежнему производила на него такое же впечатление. Словно у него в теле был выключатель, о котором знала только она.
Он откашлялся.
— Ты такая, какой всегда для меня была.
Он, было, развернулся, но тут же услышал всхлип. Потом другой. Потом третий.
Он оглянулся.
